Пришед в свой «высокий» дом, Степан Парамонович дивится, что его не встречают ни молода жена, ни малые детушки, что дубовый стол не покрыт белою скатертью, и свечка перед образом еле теплится. Кличет он старуху Еремеевну и спрашивает, куда в такой поздний час «девалась, затаилася» Алена Дмитриевна, и не заигрались ли его любезные дети, что так рано уложились спать? И слышит в ответ:

         …К вечерне пошла Алена Дмитревна;

         Вот уж поп прошел (домой) с молодой попадьей,

         Засветили свечу, сели ужинать, —

         А по сю пору твоя хозяюшка

         Из приходской церкви не вернулася.

         А детки твои малые

         Почивать не легли, не играть пошли —

         Плачем плачут всё, не унимаются.

В этих стихах полная картина домашнего быта и простых, малосложных, простодушных семейственных отношений у наших предков.

         Смутился Степан Парамонович крепкою думою.

         И он стал к окну, глядит на улицу —

         А на улице ночь темнехонька;

         Валит белый снег, расстилается,

         Заметает след человеческий.

         Вот он слышит, в сенях дверью хлопнули,

         Потом слышит шаги торопливые;

         Обернулся, глядит, – сила крестная! —

         Перед ним стоит молода жена,

         Сама бледная, простоволосая,

         Косы русые расплетенные

         Снегом-инеем пересыпаны;

         Смотрят очи мутные, как безумные,

         Уста шепчут речи непонятные.

Он спрашивает ее, где она шаталася: уж не гуляла ли, не пировала ли с детьми боярскими, что волосы ее так растрепаны и одежда изорвана.

         Не на то перед святыми иконами

         Мы с тобой, жена, обручалися,

         Золотыми кольцами менялися!..

Он грозит запереть ее за дубовую дверь окованную, за железный замок, чтоб она и свету Божьего не видела, его имени честного не порочила.

Как осиновый лист, затряслася Алена Дмитриевна, упала мужу в ноги, прося его выслушать ее и говоря, что она «не боится смерти лютыя, а боится его немилости»: в двенадцати стихах полная картина супружеских отношений варварского времени! Жена рассказывает мужу, что, шедши от вечерни домой, услышала за собою чьи-то шаги, «оглянулася – человек бежит»; этот человек схватил ее за руки, говоря ей, что он слуга царя грозного, прозывается Кирибеевичем, а из славныя семьи из Малютиной…

         Испугалась я пуще прежнего;

         Закружилась моя бедная головушка.