Вся эта жутковатая паутина, затянувшая город — будто единый организм. Правда, живым его язык не поворачивается назвать… А ведь, по словам Чжоу, Некрос — один из самых популярных Вершителей. В который раз поражаюсь, что в головах у тех игроков, что встаёт на этот путь.

Я обратил внимание, что в поле зрения мигает предупреждающая иконка. Словил какой-то дебафф? Да, так и есть. Причём сразу два. Даже полоска Здоровья, кажется, поползла вниз.

«Дыхание Порчи. Вы находитесь в локации, заражённой Порчей. Показатель Восстановления здоровья снижен вдвое, эффективность лечения от любых источников, кроме вампиризма, снижена вдвое. Длительность эффектов Отравления и Кровотечения удвоены. Последователи Некроса и других тёмных Вершителей, напротив, получают преимущества от этого эффекта».

«Касание Порчи. Вы недавно контактировали с некроплотью, заражённой ихором. Вы получаете периодический урон Смертью 10 ед/сек. Уязвимость к урону Смертью повышена на 20%, эффекты Дыхания Порчи увеличены вдвое. Продолжительность: 17 секунд».

Второй дебафф, к счастью, был временным — таймер в конце описания отматывал секунды к нулю.

Так… Будем знать. Чжоу говорил, что куча механик Некроса завязана на этот самый ихор. Нежити он придаёт сил, а вот всем остальным, наоборот, с ним лучше не контактировать…

Но где все? После первой схватки повисла долгая пауза. Сильно сомневаюсь, что я перебил всех подручных Драккара за раз. Да и за прошедшее время не то, что подкрепление успело бы подтянуться, но и сами убитые воскреснуть у репликаторов и вернуться ко мне.

Или…

Я снова обернулся в сторону обелиска и вздрогнул. Там, где ещё недавно валялись мёртвые тела, снова собирался целый отряд. Из тех же самых бойцов, которых я только что завалил. Они поднимались с земли какими-то странными, ломаными движениями, безмолвно разворачивались в мою сторону, вскидывали оружие…

Вот дерьмо!

Первым порывом было броситься бежать вдоль по улице. И я действительно прибавил шагу. Укрыться было особо негде — стены зданий по обеим сторонам были глухие, без окон, и к тому же плотно затянуты Порчей, прикасаться к которой не хотелось.

То, что виднелось впереди, тоже не прибавляло настроения.

Всё подножие Храма так плотно заросло Порчей, что казалось, будто огромная ступенчатая пирамида и есть её часть. Вход в неё был только один — как раз на той грани, что сейчас видна мне, на расстоянии примерно двух третей от подножия. К нему ведёт широкая лестница, по обеим сторонам которой возвышаются одинаковые изваяния.

Архитектура Странников и так-то мрачноватая — тёмно-серый, почти чёрный, камень, лаконичные острые грани, монументальный размах. И сейчас она странным образом сочеталась с эстетикой Некроса — зеленоватым болотным свечением, чёрными влажными плетями Порчи, белёсым туманом, стелющимся над мостовой и доходящим почти до пояса. Казалось, будто это место всегда таким и было, а не изуродовано Вершителем для короткого ивента. И Храм — это главный рассадник Порчи, распространяющий её всё дальше.

Подножие лестницы Храма сейчас походило на какие-то гротескные колдовские заросли из страшных сказок — наросты Порчи тут, соединяясь, образовывали причудливые разветвлённые структуры с многочисленными шевелящимися отростками. В нескольких местах возвышались настоящие башни из некроплоти — метра по четыре в высоту, увенчанные странными конструкциями из торчащих во все стороны костей и источающие зеленоватый туман.

В самом низу лестницы, будто дремлющие псы, лежали, положив уродливые бошки на передние лапы, два здоровенных чудовища размером, пожалуй, раза в три крупнее Зубастика Айи. Этакие зомби-динозавры, по несколько тонн каждый.