Но мне чертовски сложно было понять эти рассуждения сейчас, когда я смотрел на неё — уставшую, растрёпанную, в мокрой от пота майке, без капли косметики на лице и с выражением странного тревожного ожидания во взгляде. Она сейчас была такая… настоящая. И почему-то казалась очень ранимой. Что особенно странно на фоне того, что она только что отпинала меня так, что любому хулигану из Девятого округа мало не показалось бы.

Мы бы так, наверное, долго ещё друг на друга смотрели, если бы к рингу вдруг не подошёл хозяин. В руках он нёс небольшой поднос со старинным керамическим чайничком, расписанным иероглифами, и двумя кривоватыми, будто бы сделанными вручную, пиалами.

— Чай, мисс Грей. Вам нужно отдохнуть, — проговорил он с едва заметным акцентом, и поставил поднос на край ринга, рядом со мной — так, что я мог бы, не вставая, дотянуться до чашки.

— Спасибо, мастер Фэн, — неожиданно тепло отозвалась Вивиан и сложила ладони в благодарственном жесте. Села на пол рядом со мной, скрестив ноги, и аккуратно налила из чайничка в одну пиалу, потом, после изрядной паузы — во вторую.

— Ты говорила, что занимаешься боевыми искусствами, — проговорил я, принимая чашку из её рук и окидывая взглядом зал. — Но я это п-представлял совсем по-другому.

— Ну да, — фыркнула Вивиан. — Какой-нибудь навороченный современный зал со всякими тренажёрами с дополненной реальностью, с андроидами для спаррингов, с зоной спа для отдыха после тренировки. Но уж точно не такой вот олд-скул.

— Вроде того. Ну, или просто тренировки в full-VR. Зачем сбивать костяшки на руках, которые п-потом рекламируют ювелирку за миллионы долларов…

— Ой, я тебя умоляю! На видео со мной столько постобработки, что с тем же успехом можно рисовать всё моё тело с нуля. Никто и не заметит разницы. Хотя… Ты прав, мама с самого начала была против этого моего увлечения. Боится, что я серьёзно поранюсь, и из-за этого сорву какой-нибудь контракт. Запретила даже боксёрский мешок дома повесить — видите ли, её раздражают звуки ударов…

При упоминании матери она, как всегда, помрачнела. О своей работе, да и в целом о себе она рассказывать не любила. И это меня поначалу удивляло. Я всегда думал, что любая супермодель зациклена на себе — на собственной внешности, на популярности. Но Вивиан порой казалась заложницей своего положения.

— И часто здесь бываешь? — спросил я, не давая ей уйти в себя.

— Стараюсь вырываться хотя бы раз в неделю. Здесь хорошо, спокойно. Почти нет шансов, что меня кто-нибудь из зевак засечёт возле здания. Тут даже камер наблюдения по минимуму. Не «Наутилус», конечно, но тоже укромное местечко. И я сюда уже не столько ради занятий выбираюсь. Прихожу просто полупить грушу. Или помедитировать. Ну, и ради чая мастера Фэна, конечно. Он всегда бесподобен.

Она с благодарностью кивнула хозяину зала, уже вернувшемуся на своё место за крохотной конторкой в углу зала. Старик в ответ коротко поклонился, и его суровая бульдожья физиономия вдруг преобразилась от искренней улыбки.

Я в чае не разбирался совершенно, но, сделав пару глотков, был склонен согласиться с Вивиан. Напиток оказался очень ароматным, и оставлял на языке тонкое, постепенно раскрывающееся послевкусие. А ещё — удивительным образом успокаивал. Так и хотелось забыть об огромном клубке проблем, поджидающих меня снаружи, и просто сидеть здесь, в тишине, прислушиваясь к своим ощущениям.