— Да не в Тригоне, я выйду из игры, а ты пока проследи чтоб он расплавился, — сказал Трэш и стал медленно таять в воздухе.

Ну зашибись… Если бы я хоть что-то понимал в кузнечном деле…

Впрочем, кинжал вообще никак не реагировал на запредельную температуру печи. Я несколько минут наблюдал за ним, но ничего не происходило. Странно как-то… Наверное…

А вот и Трэш вернулся.

— Нормально? — спросил я задумчиво.

— Успешно, скажем так…

— Да я про кинжал. Это нормально? — указал я рукой на предмет нашего общего интереса.

— Хмм, вообще-то нет… При такой температуре даже эфимерит плавится…

Дварф достал кинжал из печи. Поднял щипцами и медленно поднёс к нему руку.

— Вообще жар не чувствую… — пробурчал он.

Я взял Крис истинной смерти за рукоять голой ладонью. Почему-то был уверен, что он не горячий. Так и оказалось.

Трэш выпучил глаза.

— Думаю опыт не удался? — спросил я.

— Как раз наоборот. Теперь мы знаем, что это необычный металл.

— А то раньше это было неясно… Если он игроков в реале убивает, то явно непростой!

— Ты прав, Артий…

«Этот кинжал из квимеритовой руды. Он плавится только при отрицательной температуре.» — прозвучал голос моей голове.

Я подскочил и чуть не сел задницей на раскалённую печь, перевернув и разбив глиняную чашу.

— Не говори так резко, просил же, гоблин тебя подери! — выругался я.

— Да я вообще едва слышно сказал, — удивился Трэш.

Голос в голове молчал. А мне теперь нужно объясняться перед дварфом.

— Я не тебе… — сказал я.

Дварф ещё больше удивился и вопросительно уставился на меня.

— Я слышу голос. Это моя рука. Она иногда говорит со мной и знает много интересного, — пояснил я, даже не надеясь, что дварф мне сразу поверит.

— Да ты долбанулся, парень… На чём сидишь? — спросил Трэш.

— Ты что-то знаешь о квимеритовой руде?

Дварф замер, словно пораженный электричеством и взглянул на меня лишь движением глаз.

— Что ты сказал? — прорычал он.

Теперь я удивился его реакции.

— Этот кинжал из квимеритовой руды… — неуверенно ответил я.

Дварф ушел в другую комнату, а через минуту вернулся с куском льда в руке. Трэш взял у меня из рук кинжал и приложил к нему лёд. Тот зашипел и начал очень быстро таять, а на кинжале проявились белые узоры. Лёд растаял за пару секунд и рисунок, на чёрном металле, начали исчезать.

— Охренеть… Чёрный квимерит… — пробубнил дварф, опершись о край низкого стола. — Я думал это выдумка. Байки игроков, услышанные у дварфов…

— Я не думаю, что это оружие гоблинов.

— Но оно же было у них. Откуда ты вообще узнал, что это квимерит? — спросил дварф, начав приходить в себя.

— Рука подсказала…

По взгляду кузнеца было ясно, что он мне не верит.

— И чьё же оно?

— Гоблин сказал, что Арн-Край — повелитель проклятой фракции, дал гоблинам разум и вот такое оружие.

— Ты знаешь язык гоблинов?

— Нет, он говорил на нашем языке. Коряво, правда, но говорил.

— То у тебя рука разговаривает, то гоблины… — сказал Трэш, рассматривая кинжал, словно видит его впервые.

Я молча снял доспех и перчатку с правой руки.