– А ты, Симеон, что скажешь? – повернулся к Крагу Франц Гьюдис. – В конце концов, авторитет ты у нас в этом вопросе или не авторитет? Когда у тебя впервые появилась мысль об андроидах, думал ли ты, что они когда-нибудь станут требовать гражданских прав, или ты считал их всего лишь…

– Леон высказался совершенно правильно, – произнес Краг. – Как ты сказал? Вещи. Изделия, сошедшие с конвейера. Я хотел сделать просто очень хороших роботов. Но никак не людей.

– Но граница между человеком и андроидом настолько размыта, – сказал сенатор Фиэрон. – Генетически они идентичны нам, и тот факт, что они синтетические…

– На одном из своих заводов я могу сделать вам точную копию Моны Лизы, – оборвал его Краг, – так что у экспертов уйдет полгода на то, чтобы доказать, что это не оригинал. Ну и что? Разве от этого копия становится оригиналом? Оригинал вышел из мастерской Леонардо. Копия – с завода Крага.

За оригинал я готов заплатить миллиард, а за копию не дам и ломаного гроша.

– Но вы же сами признались, что, например, Тор Смотритель необыкновенно одаренная и способная личность, – не отступал Лу Фиэрон. – Иногда приходится даже слышать, что вы доверяете ему больше, чем кому бы то ни было еще из вашего окружения. И вы против того, чтобы у Тора было право голосовать? Вы против того, чтобы у него была возможность заявить протест, приди вдруг вам в голову сделать его официантом здесь? Вы согласны с тем, что по закону имеете право просто уничтожить Тора, если вас вдруг посетит такая безумная мысль?

– Я сделал Тора, – медленно произнес Краг. – Он – моя лучшая машина. Я люблю и ценю его точно так же, как любил и ценил бы любую полезную машину.

Но Тор принадлежит мне. Он не человек, он хорошо сделанная копия человека, безупречно сделанная копия, и, если, как вы говорите, мне придет вдруг в голову безумная мысль уничтожить его, – я его уничтожу. – Рука, в которой Краг держал бокал, начала трястись. Он гневно посмотрел на нее, словно приказывая успокоиться, но та задрожала еще сильнее, и все вино из бокала выплеснулось на скатерть. – Уничтожу его. Когда я начал выпускать андроидов, я только так о них и думал. Как о слугах. Инструментах. Умных машинах.

Вмонтированные в стол сенсоры передали на центральный компьютер ресторана, что разлито вино в таком-то отдельном кабинете. Тут же появился официант и вытер пятно. За окном кружились в танце полупрозрачные ракообразные.

– Никогда не думал до сегодняшнего дня, что вы столь, э-э… убежденный противник ПР, – произнес сенатор Фиэрон. – Вы раньше ни разу не высказывались так прямо.

– А меня никто и не спрашивал.

– Если вопрос о конституционной поправке будет обсуждаться в Конгрессе, – поинтересовался Салах-аль-Дин, – вы выступите против ПР?

– Не знаю, не знаю, – пожал плечами Краг. – Я стараюсь не лезть в политику. Я промышленник. Бизнесмен. Предприниматель, понимаете? Зачем мне специально нарываться на конфронтацию?

– Если андроиды получат гражданские права, – сказал Леон Сполдинг, это может иметь серьезные последствия для Корпорации Крага. Я вот что имею в виду: если считать, что мы выпускаем не промышленные изделия, а настоящих, полноправных людей, то мы попадаем под действие закона об ограничении роста народонаселения, то есть…

– Хватит, – произнес Краг. – Этого не произойдет. Я выпускаю андроидов, и я прекрасно знаю их. Да, существует группка недовольных. Тоже мне умники выискались.