Куин вышел из парка на 96-ю стрит и двинулся дальше в западном направлении. На углу Коламбус авеню он увидел телефон-автомат и вспомнил про Остера и чек на пятьсот долларов. Может, сэкономить время и забрать деньги прямо сейчас? Он пойдет к Остеру, и тот выдаст ему пятьсот долларов наличными, избавив его от необходимости идти сначала на почту, а потом в банк. А что, если у Остера нет наличных? Тогда надо будет встретиться с ним прямо в банке.

Куин вошел в телефонную будку, сунул руку в карман и извлек оттуда все, что у него оставалось: два десятицентовика, двадцатипятицентовик и восемь монеток по одному центу. Он позвонил в справочную узнать номер Остера, извлек оставшийся десятицентовик, опустил его вновь и набрал нужный номер. Остер снял трубку после третьего гудка.

— Это Куин, — сказал Куин.

На другом конце провода послышался тяжелый вздох.

— Где вы пропадали, черт возьми? — Остер не скрывал раздражения. — Я звонил вам тысячу раз.

— Был занят. Расследовал дело.

— Дело? Какое дело?

— Дело Стилмена. Помните?

— Конечно помню.

— Поэтому я вам и звоню. Хочу зайти за деньгами. Пятьсот долларов.

— За какими деньгами?

— Чек, помните? Я дал вам чек. Выписанный на Пола Остера.

— Помню, естественно. Но денег нет. Потому я вам и звонил.

— Вы не имели никакого права их тратить! — закричал вне себя от ярости Куин. — Эти деньги принадлежат мне!

— Я их не тратил. Чек оказался недействительным.

— Я вам не верю.

— Можете, если хотите, прийти и прочесть письмо из банка. Вот оно, лежит на моем письменном столе. Чек не приняли к оплате.

— Чушь.

— Уверяю вас. Впрочем, сейчас это уже значения не имеет, не правда ли?

— С чего вы взяли? Мне нужны деньги, чтобы продолжать слежку.

— О какой слежке вы говорите? Все кончилось.

— Не понял.

— Дело Стилмена.

— Что значит «кончилось»? Я продолжаю его вести.

— Это невозможно.

— Почему это невозможно?! Говорите как есть!

— Неужели вы ничего не знаете?! Где же вы были? Вы что, газет не читаете?

— Газет? Нет у меня времени читать газеты.

Остер ничего не ответил, и на какую-то долю секунды Куину показалось, что никакого разговора не было, что он уснул в телефонной будке.

— Стилмен бросился с Бруклинского моста, — вновь заговорила трубка. — Он покончил с собой два с половиной месяца назад.

— Вы лжете.

— Об этом писали все газеты. Можете проверить, если хотите.

Куин промолчал.

— Это был тот самый Стилмен, — продолжал Остер. — В прошлом профессор Колумбийского университета. Говорят, он умер в воздухе, до того, как ударился об воду.

— А Питер? Что с Питером?

— Чего не знаю, того не знаю.

— А кто-нибудь знает?

— Этого я вам сказать не могу. О судьбе Питера вам придется узнавать самому.

— Да, вы правы, — отозвался Куин и, даже не попрощавшись, повесил трубку. Извлек из кармана еще один десятицентовик и набрал номер Вирджинии Стилмен. Его он уже давно выучил наизусть.

Хорошо поставленный голос без модуляций повторил набранный им номер и два раза подряд объявил, что этот номер отключен, после чего в трубке наступила мертвая тишина.

Куин не знал, что и думать. В первые минуты он не испытал вообще никаких чувств, как будто ничего не произошло — ни раньше, ни теперь.