— Винсент.

— Привет. Славное белье. У меня была знакомая, которая содержала магазин нижнего белья. Можно войти?

— Не самый удачный день для визитов, Винсент. Уверена, ты понимаешь, — похороны и все такое.

Смерив Флору холодным взглядом, он мягко отодвинул ее с дороги и шагнул в дом.

— Нам надо потолковать о твоем друге, которого зовут Кайл Пегг.

Когда Этрих вышел с кладбища тем утром, он знал, что такое «стеклянный суп», но понятия не имел, куда идет. Он будет настаивать на этом позднее, когда его попросят рассказать, как все произошло. Он видел, как Лени подняла свой знак, и понял, что должен сейчас же покинуть кладбище. Он не мог сказать зачем, просто знал, что надо идти, и все.

Но как же Изабелла, что она подумает, когда обнаружит, что он бросил ее в разгар похорон? Это была проблема, но не единственная: возникли и другие, требующие безотлагательного вмешательства. Придется ей поверить, что он оставил ее не без причины.

Подойдя к машине, он вытащил ключи и стал открывать дверцу, как вдруг поднял голову и нахмурился. Издалека это выглядело, как будто кто-то окликнул его по имени, и он всматривается, кто это. Вот только глаза у его были закрыты. Этрих услышал, как голос внутри него отчетливо произнес: «Иди в лес». И ничего больше. Открыв глаза, он увидел лес прямо через дорогу.

Деревня Вайдлинг находится на самом краю Винервальда. И по сей день он остается сказочным — темным, дремучим и бескрайним. Он покрывает в пять раз больше земли, чем все районы Манхэттена вместе взятые. В этом лесу легко заблудиться, хотя до центра Вены от него всего полчаса езды. Винсент и Изабелла любили в нем гулять и часто сюда приезжали. Ощущение совершенства, исходившее от четких — ничего лишнего — теней, и тишина леса создавали приятный контраст городу, ради которого стоило прогуляться сюда влюбленным.

Этрих не задавался вопросом, почему он услышал голос именно сейчас и что за приказ тот отдал. Он просто опустил ключи от машины снова в карман, пересек узкую проселочную дорогу и зашагал к лесу.

Теперь он больше, чем когда-либо, доверял своему внутреннему голосу, а также предчувствиям и интуиции. Изабелла воскресила его из мертвых. Зачем? Ради их еще не родившегося сына, Энжи. Кто знает, может, это Энжи говорит с ним сейчас, направляет его шаги. Может, именно он стоит за всеми странностями, которые происходили с Винсентом в последнее время, и даже за посланием Лени Саломон из Смерти. Стеклянный суп.

Винсент вошел в лес, и вокруг него тут же стало прохладно, как осенью. Воздух, в котором еще секунду назад стояли запахи сухой земли и разгара лета, стал сырым, плотным и насыщенным запахами.

Уперев руки в бедра, он сделал то, что всегда делал, входя в любой лес, — запрокинул голову и посмотрел наверх. Он любил смотреть, как солнце подмигивает сквозь древесную листву. То, что ему еще предстояло сделать, подождет минуту, пока он насладится игрой света и цветовых пятен высоко над головой.

Потом он пошел. Он понятия не имел, куда идет и что будет делать дальше, просто было такое ощущение, что надо идти. Тогда он этого не знал, но, пока он углублялся в лес, похороны Лени Саломон подошли к концу. Две ее лучшие подруги направились к машине, где Изабеллу уже ждал Броксимон.

Этрих шагал еще около часа, прежде чем остановился, чтобы оглядеться. Никакого знака или указания на то, зачем ему велели идти сюда, по-прежнему не было, но его это не смущало. Причина была, он в это свято верил, и скоро она обнаружит себя. Какая-то птица запела вдалеке, и солнце, посылая свои лучи сквозь кроны деревьев, разливалось лужицами света по земле.

На пути в чащу ему повстречался лишь один человек — старик, который дружелюбно улыбнулся Этриху и приподнял свою тирольскую шляпу.

Он понятия не имел, куда зашел.