– Но это ничего не говорит, – заявил он, – потому что Бог создал все.

– Я думаю, – начал объяснять Тигхи, – что небо – это другая стена. Если мы пролетим достаточно далеко, то достигнем небесной стены, однако Бог поместил туда Паузу, чтобы не дать нам врезаться в нее и разбиться.

Ати задумался и некоторое время сосредоточенно молчал.

– У тебя представления варвара. А ты теперь флатар. Ты должен верить в то, во что верим все мы. А мы верим, что однажды пролетим через Паузу. Если наберем достаточную скорость, – как Бел, может быть. – Он показал подбородком в направлении спящей девушки. – Только еще больше, и тогда мы пробьемся через Паузу.

– А что там, на другой стороне? – спросил Тигхи.

– Кто знает? – ответил Ати.

Уолдо отсутствовал очень долго. Прошло целых полчаса. Все, о чем только можно было сказать, было сказано. В спальне наступила тишина.

Тигхи задремал, подложив под голову руку, согнутую в локте. Она затекла, и юноша проснулся. Высвободив руку из-за головы, он несколько раз согнул и разогнул ее, а потом принялся растирать, чтобы разогнать кровь и избавиться от неприятного онемения. После этого перевернулся на другой бок и сразу же заснул. Довольно скоро ему пришлось проснуться еще раз. Его разбудило топотание Уолдо, который вернулся с совещания. Тигхи лежал и прислушивался к ворчанию и кряхтению великана, который сначала стягивал с себя рубашку и штаны, а затем заворачивался в одеяло. Наконец все стихло.

Тигхи опять провалился в сон, но через некоторое время проснулся от противного посасывания внизу живота, которым всегда сопровождалось падение то ли во сне, то ли наяву. Точно так же он просыпался у себя дома, в деревне. Тело покрылось холодным потом. В памяти возникли какие-то смутные, бессвязные образы, которые сразу же исчезали, когда Тигхи стал усиленно думать о них, пытаясь придать им четкость. Он видел себя и Уиттершу. Он лежал на ней сверху, и они занимались любовью. И тут же он вдруг осознал, что они оба падают. А затем оказалось, что Уиттерша – это змей, змей в обличье человека. Тигхи вспомнил, что он очень сильно испугался, потому что Уиттерша вела себя совсем не так, как вел его змей, и он был уверен, что падение закончится смертью для них обоих. Однако она продолжала улыбаться и все крепче сжимала Тигхи в своих объятиях, а он проникал в нее все глубже. У него возникла мысль… о чем же он тогда подумал? Сон ускользал, таял в памяти.

Какое-то время Тигхи лежал совсем неподвижно. Пот высох, и юноше стало холодно. В спальне стояла почти абсолютная тишина, которую нарушало лишь ровное дыхание спящих юношей и девушек. Однако чье-то дыхание явно сбивалось с ритма. Повернув голову, Тигхи установил место, откуда доносился звук, и увидел какое-то неясное движение в горизонтальной плоскости. Понаблюдав немного за этим движением, он понял, в чем дело. Вместе с Бел на ее матраце и под ее одеялом был еще кто-то. Один из парней, но Тигхи не мог разглядеть, кто именно, подполз к Бел и забрался под ее одеяло, и теперь эта парочка совокуплялась, их лица тесно прижались друг к другу, рот в рот, заглушая страстные стоны, которые могли вырваться оттуда. Сердце Тигхи гулко забилось, а вик зашевелился и напрягся. Более всего Тигхи изумляла дерзость Бел и ее дружка. Что будет, если они разбудят Уолдо? Их наверняка ждет жестокое наказание. Он изобьет обоих. Он закричит: «Отвратительно! Отвратительно!» – и выставит их на посмешище. Эти двое рисковали очень многим.

Тигхи лежал и прислушивался к шороху одеяла, прерывистому дыханию и сдавленным стонам, которыми сопровождалось совокупление. Затем тела перестали двигаться. Прошло еще немного времени, и тот, кто наслаждался телом Бел, осторожно выбрался из-под ее одеяла и пополз на четвереньках в дальний угол спальни, где находился его собственный матрац.