– Теперь у нас с тобой общий секрет, парень, – сказал он.

Тигхи уставился на него округлившимися глазами, задрав голову.

– Возможно, я поделюсь с тобой кое-какими секретами, когда кампания будет закончена, парень, – произнес Уолдо с высоты своего огромного роста. – У нас с тобой больше общего, чем с остальными флатарами. Мы оба чужестранцы, и у обоих телесные увечья. И я знаю кое-что, мой мальчик! – проговорил он с урчанием в голосе, которое, должно быть, заменяло смех. – Я знаю кое-что об этой войне, мой мальчик! Я слышал истории об истинной причине, стоящей за чудесным решением Папы.

– Какие, командир? – спросил Тигхи.

– Об этом потом, а теперь в убежище! – приказал Уолдо. Он подтянулся, и его лицо приобрело прежнее, суровое выражение. – В убежище, к остальным флатарам. Солнце уже почти зашло за стену.

Подземное убежище представляло собой естественную пещеру, стены и потолок которой были образованы твердыми породами, а пол – рыхлым. Ноги Тигхи ступали по довольно густому слою пыли. Факелы из травяного воска, висевшие на стене, обращенной к входу, издавали неровный, дрожащий свет. У дальней стены высился штабель змеев. Запихнув на него свою связку, Тигхи облегченно вздохнул.

В пещере было не протолкнуться. Кроме флатаров здесь разместились и многие другие платоны папской армии. Оглядевшись, Тигхи не заметил солдат строевых частей, например, стрелков, которым, очевидно, отвели более просторную пещеру, располагавшуюся еще дальше. В одном углу между собой о чем-то оживленно спорили саперы, сидевшие обособленной кучкой. Немало места заняли парни и девушки из подразделения, обеспечивавшего питание. Повара раздавали вечерний рацион из глиняного котла, стоявшего у задней стены. Пробравшись туда, Тигхи протянул руки, и в них плюхнулось что-то непонятное, завернутое в листья травы. Лавируя в людской сутолоке, юноша принялся искать Ати и в конце концов нашел его.

– Похоже, ты не очень-то спешил попасть сюда, – сказал Ати, облизывая пальцы.

Он уже расправился со своим пайком.

– Нога, – сокрушенно вздохнул Тигхи. – Очень плохо.

Он все еще находился под впечатлением внезапной откровенности Уолдо, которая вызвала в юноше смутную тревогу.

Кто-то захлопнул дверь и забил под нее клин.

Немного погодя возбуждение, вызванное предстоящими сражениями, спало. Сказались усталость после долгого и трудного перехода. Все умолкли и погрузились в собственные мысли, прислушиваясь к сумеречному шторму, бушевавшему за дверью. Казалось, будто ветер выводит какую-то яростную и мрачную мелодию из воя и стонов. Производимое ею впечатление было более чем зловещим.

Тигхи снял с себя скатку из одеяла и расстелил ее на земле. Завернувшись в одеяло с головой, он решил поговорить перед сном с Ати.

– Послушай, Ати, – произнес он вполголоса.

– Да, мой варвар, – сонно ответил тот.

Он лег раньше Тигхи и, успев немного согреться, начал засыпать.

– Ты думаешь о вещах? – спросил Тигхи.

– Что? – не понял Ати.

– Ты думаешь о мировой стене?

– У тебя в голове не мозги, а дерьмо, – сказал Ати, переворачиваясь на другой бок.

– Это странное место для жизни людей. Почему Бог построил стену?

– Значит, у Бога были на то свои причины, – пробормотал Ати.

Глава 12

На следующий день армия тронулась с места гораздо раньше. Саперы проснулись и принялись собирать свои инструменты задолго до того, как Уолдо объявил подъем флатарам. Своим смехом они разбудили Тигхи, и тот лежал, прислушиваясь к их возне.