Игнорируя окрики солдат, Тигхи скатился с утеса и побежал по уступу под уклон. Он нашел Ати в самом конце уступа. Его друг лежал, неестественно изогнув шею.

Тигхи сел рядом с Ати на землю и горько заплакал. Предсмертная гримаса, исказившая лицо погибшего, походила на ехидную усмешку оттого, что голова на сломанной шее повернулась подбородком вверх.

Когда солдаты Отре подбежали к юноше и положили свои ручищи ему на плечи, он все еще плакал.

Глава 7

Солдаты Отре на всякий случай позаботились о том, чтобы у Тигхи не возникло желания совершить побег. Они привязали его правую руку к правой лодыжке пластиковым шнуром такой длины, что юноша вынужден был шагать согнувшись. Впрочем, эта мера предосторожности была излишней. Последний удар судьбы просто оглушил Тигхи, и отупевший от несчастья юноша покорно ковылял под конвоем навстречу неизвестности.

Один солдат шагал впереди Тигхи, а двое его товарищей шли сзади, зорко следя за каждым движением пленного. Теперь они двигались в обратном направлении, на восток, кое-как перебираясь с уступа на уступ. В одном месте им попалось препятствие в виде нескольких стволов платанов, образовавших гигантские ступеньки. Тигхи с большим трудом взбирался на них. Сначала он ложился животом на огромный ствол и цеплялся руками за кору, постепенно переваливался и забрасывал наверх ноги. Затем становился на четвереньки и полз к следующему дереву. Продвижение вперед серьезно затормозилось. Потеряв терпение, солдаты решили помочь пленному и стали поднимать его на дерево, схватив под руки.

Постепенно они приблизились к широкому уступу. Возможно, это был тот самый уступ, на котором Тигхи оказался двумя днями раньше, когда еще были живы Мулваине, Равилре, Пелис и Ати. Вспомнив об этом, Тигхи почувствовал, как в горле встал комок, а затем у юноши непроизвольно отвисла нижняя челюсть и защипало в глазах. Его тело стало содрогаться от рыданий. Солдаты сначала не обращали никакого внимания на состояние пленного, однако в конце концов его причитания начали их раздражать, и они быстро заставили Тигхи замолчать, несколько раз огрев по спине прикладами.

Солдаты, похоже, не слишком спешили возвращаться домой и, шагая вразвалку, не переставали весело болтать между собой на своем странном, гортанном языке. Они чувствовали себя абсолютно непринужденно и часто смеялись.

Через час они покинули Сетчатый Лес, выйдя к его восточной опушке. Блокпост, сооруженный имперскими войсками, теперь занимали солдаты Отре в серой форме. На выступах, видневшихся поодаль, копошились серые человечки, что говорило о намерениях Отре не снижать военной активности.

Тигхи миновал блокпост вместе с солдатами, а затем проковылял в полусогнутом положении по уступу и оказался на широком выступе.

– Сюда, – сказал один из конвоиров на имперском языке с ужасным акцентом, – ты, идти сюда.

Они стояли у входа в одну из землянок.

Тигхи шагнул внутрь и упал вперед. Отре оборудовали землянку дверью, которую приставили к входу, а не закрыли, так как петель не было. Через узкие щели между досками в землянку проникали слабые лучики света.

В полутемной землянке помимо Тигхи находилось еще около дюжины людей. Все они были связаны шнурами из пластика. У некоторых, как у Тигхи, запястья были соединены с лодыжками, у других руки связаны за спиной. Когда юноша встал с пола, все уставились на него, но никто ничего не сказал.

Тигхи прохромал к стене и сел на землю. Он в плену у кровожадных злодеев. Наверняка всех, кто здесь находился, ждет мучительная смерть.

К Тигхи, неуклюже ковыляя, приблизился какой-то человек.

– В каких частях ты служил? – спросил он на беглом имперском языке. – Сапер? Обозник?

– Не знаю, – ответил юноша. – Не знаю.

– Забыл, что ли?

– Непонятно, – сказал Тигхи, опустив голову, – почему все они должны были умереть.