Все произошло так быстро, что торговец не успел даже воскликнуть. Он все еще держал руку поднятой вверх, и его палец был оттопырен, вот только кончика пальца уже не было. Кровь каплями вытекала из раны.

Монофиламентное устройство продолжало летать в воздухе. Оно медленно двигалось по дугообразной траектории, совершая поворот, и Тигхи уже понял, что отмахнуться от этой пушинки, ударив по ней рукой, невозможно. Изумленный вид торговца, застывшего на месте, производил комичное впечатление. Блестящее колесо уже приблизилось к его груди, а затем с тихим жужжанием вонзилось в тело торговца. В его груди появилось идеально ровное, круглое отверстие, которое почти сразу же наполнилось кровью. Розовая, пенящаяся кровь хлынула наружу. Изумленный торговец людьми разинул рот, но и оттуда пузырящимся потоком ударил фонтан крови. Ноги под ним подогнулись, и торговец упал лицом вниз. Его тело немного подергалось и замерло.

Монофиламентное устройство, выйдя с другой стороны тела торговца, продолжало лететь дальше по направлению к стене. Тигхи посмотрел на тело, затем перевел взгляд на Чародея.

Тем временем устройство приблизилось к стене. Тигхи охватил страх.

– Что оно сделает? – спросил юноша Чародея. – Прогрызет стену насквозь, как прогрызло торговца людьми? Выйдет с другой стороны стены?

– Нет, дорогой мой, ни в коем случае, – ответил Чародей и бережно спрятал оставшуюся горсть пуха в карман. – В твердой среде, такой, как каменистый грунт стены, оно быстро потеряет энергию. Не беспокойся. Зароется в землю от силы на палец, не больше. Это не какая-то волшебная вещица, а всего-навсего машина, механизм; она подчиняется тем же законам сохранения энергии, как и все остальное, вот и все.

Он огляделся по сторонам.

Торговец людьми распростерся на уступе лицом вниз и не двигался. Чародей прошел по телу, как по циновке из стеблей травы, и поднял с земли его заплечный мешок. Проверив содержимое, сказал:

– Тут какая-то еда. Что это за мясо?

Тигхи стоял, уставившись на мертвое тело у своих ног. Ему стоило немалого усилия оторвать взгляд от безжизненной плоти того, кто еще несколько минут назад был властелином его жизни и смерти.

– Разное, – ответил он. – Частью козье. – И при этих словах рот его увлажнился слюной. Желудок опять сжался и напомнил юноше, что он уже давно ничего не ел. – Частью человечье, – добавил он.

Пришелиц скорчил гримасу отвращения и бросил мясо на землю.

– Слишком сильно даже для меня, – сказал он. – Однако здесь есть и травяной хлеб, который все же стоит забрать с собой. Пойдем, Тигхи, – предложил он. – Кстати, ты голоден?

– Да, очень, – ответил юноша. – Но откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Я знаю о тебе очень много, – произнес Чародей, – однако не пора ли нам подыматься на борт моей машины. Там я дам тебе поесть и попить. И отвечу на твои вопросы. Я искал тебя, Тигхи.

– Искал меня?

Чародей уже шагал к своему летательному аппарату. Без видимых усилий он прыгнул с уступа на крышу странной машины. Тигхи последовал за ним, на ходу обернувшись и бросив последний взгляд на вытянувшееся тело торговца людьми. На мгновение юношу охватил ужас: ведь ему предстояло оставить мировую стену. Точно так же он боялся, когда делал шаг с края стены, а за плечами у него был змей. Однако теперь Тигхи подталкивало вперед гораздо более сильное чувство. Чародей жестом поманил его к себе и взял за руку. Они стояли теперь на самом верху машины. Прикосновение сухих, твердых пальцев Чародея почему-то породило в Тигхи смутную тревогу.