Другие парни и девушки каждый день совершали тренировочные полеты на змеях; Тигхи пока приходилось наблюдать за ними с земли. Вначале, после первой недели, Уолдо посадил его на стационарную раму, которая была целиком сделана из дерева. До этого Тигхи еще никогда не видел столько дерева в одном месте – еще один пример невероятной расточительности военных. Конструкция была похожа на составленные вместе четыре дверных рамы. Получалось нечто вроде комнатки, но без стен. Внутри находилась сложная система из кожаных ремней и веревок, к которым внизу были привязаны тяжелые камни. Тигхи пристегивали ремнями внутри этой клетки, как в настоящем змее, и он должен был имитировать различные маневры, учиться управлять змеем, подниматься, опускаться, совершать повороты.

– Тигхи! – завопил Уолдо, придав своему лицу еще более уродливое и свирепое выражение. – Ты не просто в форме. Худой как тростинка, вы только посмотрите на него! Ты в идеальной форме! Эти деревенские парни, которые не жрут ничего, кроме травы; жир не прет из них во все стороны, как из вас, городских бездельников.

Тигхи тренировался в клетке до исступления, пока не заскрипели от боли все его суставы и на спине не появились мозоли. Ночью, в спальне, когда Уолдо на некоторое время уходил и платон оставался без командира, все начинали возбужденно перешептываться. Сначала Тигхи побаивался вступать в эти беседы, однако довольно скоро ему стали задавать вопросы напрямую. Голоса слышались со всех сторон.

– Откуда ты, небесный мальчик?

– Почему твоя кожа такого цвета?

– Ты и в самом деле упал с неба?

– Да, – ответил Тигхи.

– О-о-о! О-о-о!

– Упал с неба!

– Как это было? – поинтересовалась девушка с курчавыми волосами, которую звали Мани.

Ее голос Тигхи мог безошибочно распознать в полифоническом шушуканье, несмотря на темноту.

– Я не очень помню, – ответил Тигхи. – Я падал долго.

– Вы только послушайте его произношение, – прошипел кто-то из дальнего угла. – Он же туп, как безмозглая тварь.

В разговор поспешил вмешаться Ати:

– Я долго разговаривал с ним. Он совсем бестолковый, он ничего не знает, он говорит очень смешно.

– Ты сам говоришь смешно, тупица из низин, – осадил его кто-то.

– Ты редерен из калабаша, – послышался другой голос.

– Что значит «редерен»? – спросил Тигхи, стараясь сделать так, чтобы его голос прозвучал как можно более непринужденно и естественно. В ответ прозвучал, издевательский смех. – Откуда ему знать, незнайке? Редерен – это бонг-бонг, – произнес кто-то.

Вскоре все дружно принялись повторять это слово. Бонг-бонг-бонг. Смех становился все громче и громче, пока у Тигхи не заложило уши. Юноша почувствовал себя совершенно беспомощным и беззащитным. В этот момент распахнулась дверь, и в проеме возникли очертания фигуры командира. Смех мгновенно растворился в темноте.

– Всем спать! – приказал он.

Девушки – их было пятеро – обычно держались особняком. Если им выпадала минутка свободного времени, что бывало нечасто при очень плотном распорядке дня, насыщенном различными упражнениями, практическими занятиями и полетами, они сбивались в кучу и играли в одну и ту же игру – хлопали друг друга ладонями о ладони в различной последовательности и при этом что-то произносили хором.