«Закономерное предположение, — подумал следователь Идэ, выслушав эту версию. — Упав, он, видимо, получил сотрясение мозга и не смог больше двинуться с места. И холодный ветер ускорил наступление смерти от голода». Но в целом Идэ сейчас занимали более важные вещи, и он не стал сосредоточиваться на этой мысли.

Куда больше он был поглощён размышлениями о том, зачем надо было адвокату Сэнума забираться в горы.

— А что, Сэнума-сан занимался альпинизмом и часто гулял по горам?

— Нет, к этому занятию он был совершенно равнодушен, — ответил младший брат адвоката.

— Может, в этом районе у него что-то было? Скажем, жил какой-нибудь знакомый или ему просто приходилось бывать здесь раньше?

— Нет, ничего такого не было, — всё так же отрицал брат.

«Странно, — подумал следователь. — Не склонный к альпинизму адвокат Сэнума пять или шесть дней гуляет по горам, с которыми его ничто не связывает. Зачем?»

Следователь Идэ бы ещё молод и любил литературу. Размышляя о загадочной смерти Сэнума, он невольно вспомнил предисловие Хемингуэя к «Снегам Калиманджаро»:

«Калиманджаро — покрытый вечными снегами горный массив высотой в 19710 футов, как говорят, высшая точка Африки. Почти у самой вершины западного пика лежит мёрзлый труп леопарда. Что понадобилось леопарду на такой высоте, никто объяснить не может».

…Почему Сэнума совершил этот необъяснимый поступок — забрался в горы и умер там голодной смертью?

Но даже Идэ понимал, что адвокат Сэнума — это не одинокий леопард.

Адвоката похитили из Токио. Значит, и в Центральные Японские Альпы он попал не по своей воле. Надо думать, его насильно привезли сюда.

Идэ получил подробные результаты вскрытия. Их следует отправить в штаб. Кроме того, с помощью фукусимской полиции надо опросить людей в окрестностях места происшествия.

Но какие это окрестности? Это всего лишь несколько домов, разбросанных в горах вдоль тракта Оодайра. Они расположены на достаточном удалении от места происшествия.

Однако опрос населения дал неожиданный результат.

В полицию явилась кондукторша автобуса, курсирующего между городками Мидоно и Иида.

То, о чём она рассказала, произошло за пять дней до ненастья. В одиннадцать часов утра на станцию Мидоно пришёл поезд из Нагоя, и автобус отправился вторым рейсом на Иида. Девушка заметила среди пассажиров человека, похожего на Сэнума. Когда её спросили, почему она так решила, девушка ответила, что запомнила, поскольку он был одет в зеленоватую рубашку.

— Это он? — спросил следователь Идэ, показывая фотографию Сэнума.

Но кондукторша ответила, что лица хорошенько не запомнила.

— Он был не один, — сказала кондукторша. — С ним были ещё человек пять.

— А, значит, он ехал с приятелями! Ну и какого они были возраста?

— Молодые люди. В общем, лет до тридцати. Но лиц их я не запомнила.

— Как они себя вели в автобусе?

— Все болтали. В основном про горы, а что именно — я не помню.

— А человек в зелёной рубашке тоже принимал участие в разговоре?

— Нет. Он бы единственный, кто совсем не разговаривал. И сидел как-то отдельно от всех.

— Вот как? И где же они вышли?

— Возле туннеля под перевалом Кисо.