«Как?! — хотела в испуге сказать Агата. — Что случилось?!»

Она знала, что кислорода мало, энергии не хватает и нельзя дежурить на станции больше чем по одному. Если вахтенный задерживался, чтобы поболтать со сменщиком, на это смотрели сквозь пальцы: люди не терпят одиночества. Но ведь она должна была дежурить после Инги Кристоф, а не Стефана. И зачем тут Гаррет?.. Хотя она рада его видеть…

— Я считаю, что ты поступил неправильно, — сказал Гаррет серьезно и строго, словно продолжая начатый разговор. — В корне неправильно. Девочка моя, ты как?

— Хорошо, — Гаррет помог ей, и она села. — А что случилось?

— Он отключил реанимационное оборудование и законсервировал анабиозные камеры, вот что случилось! — сердито произнес Гаррет. — И перевел всю энергию на главный купол!

— То есть… — Агата застыла, неверяще глядя на Стефана. — Все мертвы?!

Гаррет и Стефан не смотрели друг на друга.

— Нет, — наконец сказал Гаррет. — Нет, зеленоглазка. Энергии автономного блока хватит еще лет на сто. Так что технически — нет. Но поднять никого из них мы не сможем.

— И не надо, — возразил Стефан. — Нас троих вполне хватит, чтобы улететь отсюда.

— Улететь! — застонал Гаррет, схватившись за голову. — Мальчишка! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Лучшие умы станции пробовали убраться отсюда двенадцать лет! А у тебя даже образования нет!

— Как это нет? — хмуро возразил Стефан. — Эти же «лучшие умы станции» меня и учили. И вы, дядя Гаррет. И вообще, я решил. Пути назад нет.

Агата сидела на лазаретской койке, зажав руки между коленями, и пыталась справиться с внезапной радостью. Как бы там ни было, а Стефан сдержал обещание.

Стефан и Агата стояли перед стеной в заброшенной части станции — раньше за ней находился бассейн. На ней хорошими, яркими красками, прекрасно видимыми в свете нашлемных фонарей, кто-то изобразил бурный океан, вздымающий волны.

Волны поднимались неправдоподобно высоко, белопенные короны сияли. Над ними, легкая и прекрасная, парила огненная дева в старинной колеснице, запряженной крокодилами. Дева играючи сдерживала бег своих странных скакунов одной рукой, даже не глядя на них. Смотрела она на зрителя, ее синие глаза почти гипнотизировали.

— Помнишь, Гаррет рассказывал? — спросил Стефан. — Это рисовал радист, когда связь с Землей прервалась. Ему стало нечего делать.

— Угу, — кивнула Агата. — Талант прорезался.

— Дурак, — пожал плечами Стефан.

— Ты же тоже хочешь вернуться.

— Не-а, я не возвращаюсь. Я ж там никогда не был. Я иду вперед. Поэтому у меня все получится.

Агата сидела у себя в каюте и слушала курс китайского языка в наушниках. Параллельно она читала сделанную Гарретом распечатку технических характеристик и иногда что-то отмечала карандашом на полях.

Дверной замок пискнул, и на автомате Агата ответила:

— Войдите.

Вошел Стефан. Присел к ней на кровать, обнял за плечи.

— Тебе нужно было разбудить Клару, — сказала Агата, глядя в распечатку. — Или мистера Динби. Я не справляюсь!

— Библиотека работает, — сказал Стефан ей на ухо. — Все там.

— Я не знаю основ!

— Если нужно, начни прямо с Ньютона. Или с Эйнштейна. Время у нас есть.

— Какое время?! При такой эксплуатации — года три, не больше!

— Время будет, — твердо сказал Стефан.