Мне довелось увидеть наше будущее. Точнее то, что будет здесь после того, как нас не станет.

«Покойтесь с миром». Разве хоть кто-то из нас мог успокоиться?

Снова включили электричество. Лязгнули засовы – заработала система безопасности. За мной наконец пришел охранник, однако повел в четвертый корпус, а не во второй. Дело плохо, но могло быть и хуже.

Когда за мной захлопнулись ворота четвертого корпуса, я откуда-то знала – нам осталось всего три недели. После этого – пустота. Меня толкнули в камеру и заперли дверь.

Часть III. Ви

Справедливость. Я уже слышала это слово и даже пыталась понять. Я написала его несколько раз, но от букв сквозило лишь ледяной ложью. Никакой справедливости нет.

Грязь и гниль

Ничего странного в том, что они поднялись с мест, аплодируя мне. Это вполне естественно. Они всегда рукоплескали Ори после выступления. Только три года назад ее арестовали. Все произошло накануне весеннего спектакля, в котором она должна была танцевать партию Жар-птицы. А потом все от нее отвернулись, и родители заставили меня прервать с ней всякое общение и настояли, чтобы я пошла на похороны тех девочек. Даже наша танцевальная студия чуть не закрылась. Но до всего этого зрители чествовали ее именно так.

Важнее всего, как ты выглядишь. Глубже никто не заглядывает. Стяни волосы в пучок, воткни в него побольше шпилек, нарисуй на глазах длинные стрелки, оденься понаряднее – лучше всего что-нибудь неяркое, в пастельных тонах. Притворись милой девочкой, и никто не узнает, что скрывается за этим фасадом. По крайней мере, со мной все было именно так.

Если бы они умели смотреть в душу, то сразу