После этого случая стало ясно, что поимка в одном и том же месте трех редких животных за короткий срок неслучайна, и привлекает их, скорее всего, не приманка, а сама конструкция устройства. Кэт предположила, что где-то недалеко расположен район постоянного проживания дикобразов, а если так, то мы и в будущем не избавимся от их повышенного внимания к этой ловушке. Пришлось перенести ее на новое место.

Другими животными, которые доставляли много хлопот на земле, были разнообразные лесные свиньи — от небольших, с двухмесячного поросенка, шустрых хрюшек, до огромных свирепых кабанов весом до трехсот килограммов и больше. Все они встречались в джунглях в больших количествах, были практически всеядны, и отстроить имитаторы приманки от их широких вкусов не представлялось возможным. На деревьях главным источником беспокойства оставались оранжевые мартышки и обезьяны других видов и всех цветов радуги. Ежедневно нам приходилось совершать два — три вылета минимум, а иногда и до двух десятков, не считая тягостных обязанностей по перестановке ловушек с места на место. Кроме кабанов и обезьян, нам за первый месяц пришлось выпустить на волю представителей чуть ли не всех травоядных и всеядных Восточного массива, габариты которых соответствовали заданным параметрам отлова. И только необходимые нам гориллы Фостера упорно обходили ловушки стороной.

Ежедневно мы изгоняли из ловушек уйму ненужного нам зверья, переустановка отнимала прорву времени, а результаты оставались на нуле. К средине второго месяца мы так вымотались, что даже проклинали неуловимых горилл без прежнего азарта, и больше всего на свете нам хотелось посмотреть в глаза негодяю, назвавшему такой способ охоты пассивным. По сравнению с этой каторгой охота со скутеров казалась попросту состоянием полного покоя.

Однажды мы вылетели на место, чтобы выпустить из ловушки очередного кабана. Осложнений не предвиделось — свиньи, едва только одна из стенок поднималась, всегда опрометью бросались прочь на скорости, близкой к скорости света. Малыш, который прилетел один, подал команду поднятия, но что-то не сработало, и он лениво слез со скутера на крышу ловушки. Я подвесил скутер поодаль, чтоб нам с Кэт было удобнее наблюдать за тем, как здоровенный кабан рванет в кусты. Он не обманул наши ожидания — едва сетка поднялась на достаточную высоту, сорвался с места как ракета. И тут Кэт отколола номер в стиле Малыша: она спрыгнула со скутера на землю и оказалась прямо на пути животного. Высота была около четырех метров; Кэт мягко приземлилась с перекатом вперед и тут же вскочила, согнув спину и расставив ноги, — в руке у нее был зажат нож. Я выхватил пистолет и прицелился в несущуюся на Кэт двухсоткилограммовую тушу; Малыш с крыши ловушки сделал то же самое, но не мог стрелять, поскольку находился с кабаном и Кэт на одной линии; кабан пригнул голову, готовясь поддеть длинными нижними клыками худенькую фигурку, преграждавшую ему дорогу. Я дважды выстрелил и оба раза попал; кабан налетел на Кэт, а она отпрянула вправо и всадила свой «Легионер» ему в бок; Малыш, как только Кэт убралась в сторону, выстрелил тоже, хоть это и было до крайности рискованно.