Связь то и дело терялась несмотря на усилители. Через полчаса я услышал в шуршащем помехами эфире возглас Малыша и повел скутер влево, в его сторону, но он тоже взял влево и начал снижаться. Через минуту он крикнул: «Нашли!» — и указал рукой вниз. Под нами, на большой поляне стоял «Миротворец». Он упирался бортом в зеленую стену джунглей — несколько гигантских деревьев, вывернутых с корнем, упало в сторону зарослей, а одно сломалось и рухнуло на корпус корабля. Правый блок маневровых двигателей был сбит и валялся за кормой. С воздуха мы хорошо видели место, где «Миротворец» стоял первоначально, — трава и кустарник там были вмяты в землю брюхом трансгалакта, а вокруг виднелись расчищенные участки с палатками и навесами для техники. Лагерь выглядел так, будто подвергся интенсивному обстрелу, а неподалеку начиналась широкая полоса взрытой земли — там, где корма корабля пропахала поляну. Повсюду в лагере валялась искореженная пулями и снарядами техника. Вокруг редкой цепью стояли сторожевые роботы. Многие из них были повреждены и повалены на землю.

— Бог мой! — выдохнул в эфир Крейг. — С кем это Стив здесь воевал?

— Всем приготовиться, — сказал я, вынимая из седельного зажима винтовку. — Снижаемся до предела, осторожная разведка с воздуха. Далеко не расходиться, из вида друг друга не терять. Кэт, Крейг, разверните кресла и следите за тылами.

Мы медленно вели машины над землей, рассматривая лагерь Шарпа во всех подробностях. Под большим навесом стояли три изрешеченных пулями скутера. Четвертый был совершенно разбит и выброшен наружу ударом снаряда, который прошил его насквозь. Переносная станция для зарядки батарей лежала на боку. Опущенная задняя стенка бывшей столовой напоминала дуршлаг — столько в ней было дырок от пуль. От столов и стульев остались лишь куски пластика и рваные клочья обивки. Одна из стоек навеса, перебитая у самой земли, ушла в сторону, и тент сильно провис. Жилые палатки тоже все прострелены, две сбиты, на месте третьей виднелась воронка от взрыва гранаты.

Я направил скутер за границу лагеря, пролетел над сторожевым роботом, разваленным пополам попаданием снаряда, и приблизился к развороченной корме «Миротворца». Там, в глубине разбитых разгонных двигателей стлался сизый дымок и проскакивали длинные трескучие молнии. Время от времени вся корма одевалась частой сеткой разрядов, в нашу сторону несло гарью и какой-то едкой гадостью. Толстенная стойка правого блока маневровых двигателей, согнутая и сломанная, упиралась в большое дерево. Сам блок лежал прямо под нами — смятый в гармошку спереди, он ощерился рваной дырой там, где раньше крепился к стойке; оттуда торчали концы оборванных кабелей и энерговодов.

— Нам лучше сесть и осмотреть все с земли, — сказал я. — Думаю, это безопасно. Что бы здесь ни произошло, все давно закончилось.

Мы посадили скутеры перед входным люком корабля. Края проема носили следы повреждений, бронированная плита самого люка, сорванная с одного крепления, повисла на другом, упершись углом в землю.

Малыш остался снаружи, мы втроем поднялись в шлюз. Выдвижные трансформные стены шлюзовой камеры выгнулись, словно в ней произошел сильный взрыв. Судя по всему, так оно и было. Искореженный внутренний люк валялся в грузовом отсеке. Мы прошли в рубку. Там было пусто, как и во всем корабле, — ни живых людей, ни трупов. Но всюду — и в коридорах и в рубке — на полу валялось множество стреляных гильз от реактивных и простых винтовочных патронов. Они перекатывались у нас под ногами, со звоном стукались друг о друга, стены пестрели отметинами от попаданий пуль.

— Как звали киб-мастера «Миротворца»? — спросил Крейг.

— Суворов, — ответил я. — Но если бы он функционировал, то уже дал бы о себе знать.

— Зря мы не захватили с собой киб-диагностер.