— Они не на корабль нападают, — возразил я. — Они засекли «сторожей», а сверху плохо видно, что это не добыча.

— В воздухе временно чисто, — доложила Диана. — «Сторожа» отключены. Первая двойка — на выход.

Крейг и Малыш подвели свои машины вплотную к входному люку. Из потолка и пола выдвинулись и сомкнулись друг с другом панели шлюзовой камеры. Я надел на голову обруч коммуникатора — Суслик тут же опустил перед моим лицом экран, похожий на большие солнцезащитные очки без оправы, и выдал на него доступные данные.

— Проверка связи, — сказал я. — Малыш, Крейг?

— Мы тебя слышим, Пит.

— Вторая двойка — на выход, — сказала Диана, пропустила нас с Кэт в шлюз и открыла внешний люк.

Сойдя по трапу, я покосился на изуродованный пулями труп птерозавра, убитого «сторожем». В воздухе началась стрельба, и еще одно тело шлепнулось на землю, подняв облако пыли. Этот ящер был покрупнее первого — в длину метра три. Размах крыльев у такого должен быть не меньше двенадцати метров. Но все равно мелочь по сравнению с по-настоящему большими.

— Молодняк, — пояснил я подошедшей Кэт и указал стволом винтовки на карусель темных силуэтов в небе. — Старые стервятники держатся поодаль. Сейчас собьем еще несколько, остальные сообразят, что с нами шутки плохи, и уберутся подальше. Эй, наверху, мокрухой сильно не увлекайтесь, больше стреляйте по крыльям.

Корабль стоял на открытой со всех сторон каменистой площадке, поросшей чахлой белесой травой. На севере темнели горы, на западе возвышалось изрезанное ущельями плато. Я видел подробные снимки этого края, сделанные с орбиты Дианой — идеальное место для гнездовий птерозавров; экземпляры, составляющие наш теперешний «почетный караул», оттуда. Там же, скорее всего, находятся логова мегарапторов.

На восток и на юг простирались необъятные равнины, покрытые рощицами деревьев и зарослями кустарников — охотничьи угодья мегарапторов и птерозавров, которые они прекрасно друг с другом поделили. Первые — теплокровные, и охотятся ночью. Вторые почти все хладнокровные, и оттаивают только через несколько часов после восхода солнца, когда становится по-настоящему тепло.

Я занял позицию для стрельбы с колена, Кэт обогнула корабль и встала с другой его стороны. Пристраиваясь поудобнее, я успел мимоходом пожалеть зубастых летающих бедняг, вся вина которых заключалась в их непомерном аппетите, но тут один из них попал на прицел, и я нажал на спуск. Ящер кувыркнулся в воздухе, а я уже искал новую жертву, стараясь выбирать совсем молодых: они глупее, а значит — наглее, и могли доставить нам куда больше неприятностей, чем крупные и опасные, но осторожные «старики». Да и большую часть молодняка все равно съедают свои же.

С противоположной стороны корабля тоже доносились выстрелы, а уж в небе пальба шла как в тире — Крейг с Малышом развлекались вовсю. Десятка три птерозавров, неловко и часто махая пробитыми крыльями, потянулись в сторону гор, остальные взмыли высоко вверх. Некоторые опустились на землю поедать тела сородичей — тех, что упали далеко от корабля. Диана сообщила, что число жертв достигло десяти, и я решил, что хватит. До заката оставалось часов пять, вряд ли кто еще за это время рискнет сунуться, даже если мы здесь ляжем и уснем на солнышке. Кэт вывела из грузового шлюза транспортную платформу, роботы обслуги закинули на нее все оказавшиеся поблизости трупы, и Кэт, отбуксировав дохлых птерозавров примерно на километр, вывалила их на съеденье оставшимся в живых дружкам. Больше они ни на что не годились — ни один из дневных видов давно не пользовался на рынке спросом даже в качестве трофеев. Поймать их не составляет труда — большую часть ночи они проводят в своих убежищах в скалах, в состоянии легкого окоченения, а под утро уже и крыльями не шевелят.