Предвкушение предстоящей охоты на всех нас действовало по-разному. Крейг нервно позевывал и время от времени потягивался; его длинный и тонкий нос еще больше заострился и вытянулся, ноздри раздувались, втягивая посвежевший вечерний воздух. Глаза Малыша блестели от плохо скрываемого возбуждения. Через каждые пять минут он сцеплял пальцы, пытаясь похрустеть суставами — уже после второго раза у него перестало получаться. Кэт ничем не выдавала внутреннего состояния, оставаясь холодной и сосредоточенной, а у меня по телу время от времени пробегал легкий озноб — верный признак готовности номер один.

Солнце зашло и стало быстро темнеть. Диана включила прожектора, освещая территорию в радиусе пятисот метров от корабля. Я поднялся и надел на голову коммуникатор. Остальные сделали то же самое, и мы направились к скутерам. Кэт села с Крейгом; мне ничего не оставалось, как пристроиться сзади Малыша, хотя и я предпочел бы другого пилота. Он рванул скутер с места, не дожидаясь команды Дианы. Проклятый экстремал! Но удержать его вдали от пилотского кресла при первой высадке сезона нереально. Мы были уже на границе периметра, когда Диана сообщила, что «сторожа» отключены, то есть можно не бояться, что они по ошибке нас собьют. Только после этого поднял в воздух свою машину Крейг.

До намеченного для охоты места, облюбованного нами еще с орбиты, было восемь километров — не успели взлететь, как уже пора садиться. Здесь, между низкими холмами раскинулась обширная, местами заболоченная долина. Ребята высадили меня и Кэт на бугорке, покрытом низкорослым густым кустарником. Полчаса мы потратили на устройство засидки, расчистив место для самих себя и проделав проходы в зарослях во всех возможных для стрельбы направлениях. Включили «хамелеоны». Судя по картинкам с зондов, получилось неплохо, и Суслик не преминул меня с этим поздравить. Малыш и Крейг, врубив все доступные системы обнаружения, облетели нашу позицию вокруг и остались довольны. Диана, которая видела все через камеры их комбезов и скутеров, воздержалась от каких-либо рекомендаций.

— Вряд ли можно сделать лучше, — сказала она. — Но все равно, будьте осторожны. Избегайте лишних движений.

— Диана, солнышко, не беспокойся, мы не собираемся подпускать мегарапторов на расстояние поцелуя, — сказала Кэт. — А шевелиться так и так придется, я не хочу прирасти к этому бугру.

Мы с ней лежали почти рядом, но головами в разные стороны, наблюдая каждый за своим сектором. Малыш сделал еще один круг, над самой землей, иногда останавливаясь, — выпускал из багажника скутера роботов-имитаторов. Миниатюрные машины тут же разворачивались в конструкции, похожие на двухметровых тонконогих пауков, посылали короткий, слышимый только нами и Дианой сигнал готовности, и скрывались внутри заданных бортовыми инфорами фантомов. И вот уже по долине неторопливо ползут четыре огромные черепахи в ребристых панцирях, с несоразмерно большими рогатыми головами на толстых шеях — миражи фалимарий, местных безобидных, неповоротливых травоядных, достигающих в зрелом возрасте массы пятнадцать-восемнадцать тонн. Каждый робот нес в себе изрядный запас расходных модулей, которые программировались по мере надобности и могли имитировать следы, обычные или с запахом крови, помет или пищу, которую животное якобы срыгнуло. Перед рейсом мы полностью обновили свой комплект роботов, и в деле их еще не видели; Диана направила одного прямо на засидку, давая нам возможность оценить эффект. Скромная машинка внутри миража топала так, что земля дрожала; не дойдя до нас шагов десяти, мнимая фалимария остановилась и шумно вздохнула, обдав нас запахом пережеванной айхамарской растительности.