Вот по этому, первое, что я сделала, переступив порог института, так это отправилась на третий этаж и постучала в дверь 46-ой комнаты. Мне просто необходимо было узнать, что предприняли «Геркулесов и компания», чтобы «повесить» на Ваську три трупа.

Мне не ответили. Тогда я не стала церемониться и просто вошла.

Пред моими удивленными очами предстала живописная картина: в центре комнаты на покрытом плюшем кресле полулежал его высочество Антон Григорич Симаков, вокруг него тетки всех возрастов, одна чашку ему с чаем протягивает, другая торт, третья сигарету (хоть в комнатах курить строжайше запрещено), десятая веером из сложенных инструкций обмахивает. Ну, просто султан-паша в окружении наложниц.

— … и вот, друг Колька мне и говорит. Помоги Антон Григорьевич следствию, подскажи, что нам делать, — самозабвенно врет Симаков, а кумушки его слушают, пораскрывав рты.

— А друг Колька тебе не сказал, какое обвинение он собирается предъявлять задержанному?

— А? — испуганно озираясь, вымолвил Антошка.

— Обвинение, говорю…

— Лелечка, — показушно обрадовался он, — героиня наша!

— Так что там со следствием, как дела идут?

— Да я вроде… хм… вот девочкам рассказал уже, — начал мямлить он, мудро рассудив, что, продолжив брехать, может нарваться на неприятности. Знает, что я пустой трепотни не выношу.

— Обыск в комнате Бодяго провели?

— А как же!

— Неужели? А по моему, еще не успели.

— Да? — испугался Антон, он понял, что до развенчания культа его личности остались считанные минуты.

— Да. И меня удивляет, почему твой друг Колька еще этого не сделал.

Антошка засопел, придумывая, что бы сказать, а потом нашелся:

— Дамы, не соблаговолите ли оставить нас с госпожой Володарской наедине, нам, видите ли, надо обсудить кое-какие следственные тонкости.

Дамы понимающе закивали, после чего покинули помещение.

— И чего ты им тут брехал?

— Да ничего, собственно, так рассказал, что знаю.

— Вот давай теперь и мне, только без этих твоих штучек, про друга Кольку и прочее.

— Конечно, конечно, — начал лебезить Антон, поняв, что я не собираюсь выводить его на чистую воду. — Я ведь так, для красного словца… Ну, ты понимаешь.

— Короче, Симаков, мне некогда.

— Ага, ага, — он наморщил лоб, сосредотачиваясь.

— Ну?

— Ну-у-у.

— Так ты что же, ничего не знаешь? — заподозрила я.

— Почему ничего? Кое-что мне известно.

— И что?

— Ну-у-у.

— Это я уже слышала. Ты по делу давай.

— Ага.

— И это ты уже говорил, — я махнула рукой. — Не знаешь ты, короче, ни фига.

— Не знаю, — сознался, наконец, Антошка.

— Радар что ли сломался? — кивнула я в сторону банки.

— Хуже. Перенесли штаб в недоступное место, — увидев мое недоумение, пояснил.