Всегда бывает небезынтересно узнать, что говорят местные жители по поводу случившихся несчастий. Как уже указывалось выше, жители Мэна всегда являлись прирожденными выдумщиками и рассказчиками. По поводу данного конкретного случая, в частности, утверждалось, что Либби Кук отнюдь не ошибалась, говоря о том, что ее сестра Агнес все же спаслась, хотя и лишилась рассудка, а также совершенно одичала на почве жуткого голода. Более того, поговаривали, что несчастное создание втайне от матери и сестры якобы поселилось в одной из многочисленных гранитных пещер, которыми и поныне столь богаты северные скалы и утесы Барнета.

Аналогичным образом объясняется и исчезновение сына Дау: мальчик был попросту похищен Агнес, которая намеревалась подобным образом скрасить свое безрадостное одиночество. Как утверждают любители всевозможных слухов, и поныне двое призраков – Агнес и сына Дау – бродят и резвятся среди развалин старого маяка, роются в залежах помета крачек и других морских птиц, пытаясь отыскать среди них своих младших родственников. А живущие в тех краях строгие и даже суровые матери и по сей день стращают своих непослушных детей призраком Агнес Кук..."

Что может быть лучше, – подумала Марджи, – чем отложить на ночь книгу, дочитав до конца историю про привидения. Она щелкнула выключателем стоявшей на прикроватной тумбочке лампы и вскоре уснула, слегка изогнув во сне – словно в улыбке – уголок рта. Дождь за окном прекратился, и с реки потянулся густой туман. Часы медленно отстукивали приближение рассвета.

Часть вторая

13 сентября 1981 года

14.15.

Ник проскользнул на переднее сиденье машины и взялся за руль. От проносившихся мимо по шоссе автомобилей его черный «додж» модели 1969 года слегка подрагивал. День выдался ясный и солнечный, а потому никто, похоже, не следил за показаниями спидометра. Ник засунул руку в карман и вынул очки. С той стороны, где сидел Джим, также хлопнула дверца.

– А ты что, носишь очки? – спросил его Джим.

– Все дешевле, чем покупать собаку-поводыря, – ответил Ник.

Он повернул ключ в замке зажигания и стал съезжать с обочины шоссе, легонько постукивая ладонью руль. Добрая старая колымага, – подумал он. – И за все это время почти не причиняла ему неприятностей. Хорошо бы, если бы так было и дальше.

Сидевшая у него за спиной Лаура, казалось, с головой ушла в чтение очередного номера журнала «Мастер Детектив». Ну вот, устроила читальню, – подумал Ник, оглядываясь назад. На задней обложке журнала был помещен старый комикс «Зэп», тогда как на передней красовалась надпись: «МИЛЫЙ МАЛЬЧУГАН, ЖИВУЩИЙ ПО СОСЕДСТВУ, ОКАЗАЛСЯ СЕКСУАЛЬНЫМ МАНЬЯКОМ»; и чуть ниже: «УБИЙЦА-ГОМОСЕКСУАЛИСТ ЗАМАНИВАЕТ ОЧЕРЕДНУЮ ЖЕРТВУ». Похоже на то, что это было темой номера. Однако больше всего ему понравился текст, набранный помельче, в самом низу обложки: "Вопрос следователям штата Кентукки: «Где сейчас руки и ноги медсестры?» И в самом деле, где?

Ниже располагалась фотография брюнетки, картинно лежащей на каком-то явно дешевом, занимавшем всю стену ковре, и одновременно пытавшейся защититься от наступающего на нее громилы с бензопилой в руках.

Боже Праведный! Лауре нравились подобные штучки. Ну что ж, жаловаться герою не приходится – девочка вся аж распласталась на ковре, вот он и щерится.

– Ну, как журнальчик? – спросил Ник.

– Дешевка.

– А что ты в нем читаешь?

– "Кто прирезал блондинку кухонным ножом?"

– Но это же не то, что на обложке, – заметил он.

– А, все одно, заснуть от них можно.