Loading...
Изменить размер шрифта - +
..

– Прекрати! – крикнул Алекс, чувствуя, как шевелятся волосы на голове. – Хватит!

Амир замолчал и отвернулся. Александр взял его под локоть и потащил по коридору. Второй пилот покорно шел за ним, но при этом продолжал

бормотать под нос. Алекс старался его не слушать – он понял, что Амир окончательно слетел с нарезки.

Кляня себя за излишнюю мягкость, Александр затащил Амира в отсек своей вахты, где стояли шесть криокамер. Две из них пустовали – это их

места. Из остальных четырех через час должна выйти следующая вахта, автоматика корабля поднимет их точно по расписанию без всякого

вмешательства со стороны людей. Ведь сейчас весь экипаж «Эдема» лежал в заморозке. Камеры располагалась в разных отсеках, и каждый из них

был изолирован, чтобы в случае аварии не погиб разом весь экипаж.

Стянув с Амира комбинезон, Алекс уложил пилота в холодную капсулу. Тот вяло запротестовал, но Алекс не желал ничего слышать – он толкнул

Амира на мягкие пеноблоки и задвинул прозрачную крышку. Потом включил на капсуле режим готовности и отошел – дальше всю работу должна

сделать автоматика корабля.

Бормоча под нос проклятия, он подошел к соседней капсуле. Быстро разделся, бросил комбинезон прямо на пол и нырнул в прохладную пену.

Устраиваясь поудобнее, он повернулся и набрал на внутреннем пульте сигнал готовности. Прозрачная панель капсулы, нехорошо напомнившая

крышку гроба, медленно опустилась, отрезая его от внешнего мира. Чувствуя в груди неприятный холодок, Алекс обругал паникера напарника и

закрыл глаза. У него тоже нервы на пределе. Нужно поспать. Забыться в темноте, перестать тревожиться и выбросить из головы все дурные

мысли. Он старался дышать медленно и глубоко, чтобы усыпляющий газ подействовал сразу. И все же, перед тем как система запустила процесс

заморозки, он пережил несколько неприятных минут. Ему показалось, что криокапсула отказала и ему придется искать резервную ячейку. И только

когда начали мерзнуть ноги, а на языке проступил горьковатый привкус газа, Алекс вздохнул с облегчением. Глаза пилота закрылись. Вахта

закончилась.

Где-то далеко от криокапсулы, в которой лежал пилот Александр Моруа, ремонтный дроид, похожий на железного паука, замер на развилке шахт.

Он добрался до распределительного центра и теперь быстро перепаивал соединения хрупких прозрачных волосинок, торчащих из распределительного

узла. Один проводок, что был тоньше человеческого волоса, чуть согнулся. Он не был сломан, но и целым его нельзя было назвать. Ситуация

требовала принятия ответственного решения, и робот замер. Действуя по заложенной программе, он послал на пульт управления предупредительный

сигнал. Ответной команды не последовало. Робот повторил предупреждение два раза и, не дождавшись изменения задачи, вернулся к работе.

Следуя программе, он пометил сомнительный волосок как требующий замены. В ремонтном журнале появилась предупредительная запись. Любой

оператор-человек, увидев ее, должен был принять решение – заменить подозрительный элемент или оставить тот, что есть. Робот не мог принять

такого решения – поломки не было, а вмешиваться в работу целых механизмов ему запрещали. Люди часто перенастраивали системы так, что они

отличались от стандартов, заданных инженерами ремонтным дроидам. Чаще всего после этого механизмы начинали работать лучше, а роботам

отдавался приказ не возвращать заводские настройки. Именно поэтому ответственное решение должен был принимать дежурный. Если бы дроид был

человеком, он бы сейчас пожал плечами, но он был всего лишь бездушной машиной, поэтому просто запечатал распределительный узел и пополз к

нише, расположенной на дне шахты.
Быстрый переход