|
— сказал Далеон. — И к тому же, я не сказал, что он оказался на свободе. Вне Дарогрона — да, но свободой это назвать довольно сложно. — То есть? — Дарогрон как таковой, занимает дай Бог четверть объема всего Ин-Ветора. Он, в общем-то представляет из себя единственную исследованную часть огромного лабиринта. О том, что твориться ниже минус двенадцатого уровня не знает, наверное, даже сам Хорк. А там, скажу я тебе, много любопытного. — И что же? — спросил слегка сбитый с толку, но заинтригованный Вандар. — Когда-то, очень давно, еще да прихода сюда форнов, в пещерах Ин-Ветора жил странный народ. Их называли «драконы ночи». Вообще-то странный — это не то слово. Драконы — не драконы, вроде бы по всем признакам наша родня, а в то же время ведут ночной образ жизни, ни с кем другим не общаются… Весь массив был их домом. Они под землей лучше ориентировались, чем на поверхности. Солнечного света вообще, по-моему не знали — днем в своих пещерах прятались. Впрочем, они никого не трогали, и никто не трогал их. И они, как казалось тем немногим, кто побывал в гостях у этих бедолаг, были все какие-то… больные, что ли. И с трансформацией у них было что-то не так. Немного другие ментальные матрицы… ну в общем, не в то трансформировались. Вместо орла здоровенный нетопырь, например. В общем, генетический и ментальный кавардак. Вырожденцы. Ну и, натурально, подтвердилось — то ли они все и вправду больны были, и из поколения в поколение эта болезнь прогрессировала и ждала удобного момента, чтобы их свалить, то ли мор какой напал на них, в общем за одну ночь весь народ буквально вымер. Что, жутко? А каково было тем, кто спустился спустя некоторое время в их пещеры! Там были горы трупов. Они даже не смогли встать с постелей после дневного сна. Никто, похоже, так и не сообразил, что происходит. Бедняги, они даже не поняли, что умирают! — И совсем никого не осталось? — спросил Вандар, пораженный масштабами катастрофы. — Совсем. — ответил Далеон. Говорили, правда, что род Хора каким-то там образом связан с ними седьмая вода на киселе, вроде как, и как будто бы поэтому они лет сто спустя и поселились на склонах Ин-Ветора, но по мне — так брехня все это. Но я отвлекся. Так вот, мой приятель угодил прямо-таки в самые глухие лабиринты бывшего царства «драконов ночи». Ужас, чего он там насмотрелся… — Я пока что не вижу связи. — сказал Вандар. — Причем тут Тальмор и при чем тут Драконы Ночи? — Связь косвенная, но она есть. сказал Далеон. — А если ты будешь меня перебивать, то мы просидим тут до следующего лета. Так вот. Там, в глубине Ин-Ветор есть целые пещеры, наполненные ужасом. Обволакивающим сознание, лишающим разума… Просто ужас, без видимой внешней причины, но мой друг бежал как ошпаренный, угодив в одно из таких милых местечек. То, что он испытал, никогда больше не покинет его память. Ты не представляешь себе, что сделал с ним страх. Отважный воин, перенесший столько, что даже такой любитель приключений, как я по сравнению с ним — пацан прыщавый, превратился за какие-то считанные секунды в ничтожное существо, которое способна напугать его собственная тень.
Так вот, он опрометью кинулся бежать, куда глаза глядят, подгоняемый тьмой глубин, и когда силы уже начали оставлять его… — Ну?.. — спросил Вандар затаив дыхание. — Он увидел свет. Свет в конце длинного туннеля. Он бросился туда, решив, что заплутав в лабиринтах вернулся к Дарогрону, но сейчас плен казался ему раем по сравнению с мерзкими щупальцами липкого ужаса, обитавшего в глубинах гор. Он изо всех сил понесся туда, откуда лился свет… И, пролетев довольно приличное расстояние по воздуху, а затем чувствительно ободравшись о камни на пологом склоне горы оказался на берегу моря. |
