Кто-то стучал в ворота и несколько раз брякнул щеколдой. Шустрая собачонка Айва, что лет уже шесть охраняла родительскую усадьбу, залилась звонким лаем, но на ворота не бросилась, из чего Максим сделал вывод, что пришел кто-то из соседей.

Нехотя он подошел к воротам, не преминув еще раз смерить взглядом кучу дров. Пожалуй, работы здесь до поздней ночи. В ворота опять постучали, и он, не спрашивая кто, распахнул калитку. И растерялся. За воротами, прислонившись к столбику ограды, стояла очень красивая черноволосая девушка лет восемнадцати, не больше. Она грызла травинку и насмешливо смотрела на растерявшегося Максима.

— Здравствуйте! — произнесла она нараспев, и в глазах ее блеснули веселые бесенята. — Вы — Максим Богуш?

Он кивнул.

— Вас в гости зовут, — произнесла девица лениво и кивнула в сторону особняка, с которого только что велось наблюдение. — Просят одеться поприличнее, и непременно чтобы был галстук. — Она капризно надула губки и оглядела Максима с ног до головы, отчего он почувствовал себя крайне неуютно. Но все же не подал виду и недовольно пробурчал:

— С какой стати? Я никого там не знаю.

Девушка выпрямилась. Определенно она кого-то ему напоминала. Скривившись, она произнесла несколько высокомерно:

— Ваше дело, можете отказаться. Но мне велели передать, что вы определенно потом пожалеете, если не явитесь.

— Но по какому случаю меня приглашают? — развел руками Максим. — Эту тайну вы сможете открыть?

— Вам же сказали, наденьте галстук. Вас приглашают на свадьбу.

— Свадьбу? — опешил Максим. — Чью свадьбу?

— Узнаете. — Девица широко улыбнулась и превратилась в обыкновенную девчонку, только очень хорошенькую. И опять она очень сильно кого-то напомнила ему. Он хотел кое-что уточнить, но из-за угла вылетел японский мотоцикл с восседающим на нем парнем в красном блестящем шлеме. Точно такой же он метнул в руки девчонке, и уже через мгновение они умчались прочь, оставив после себя синеватое облачко выхлопных газов.

Максим проводил их взглядом. Что за ерунда такая? Какая свадьба? Какой галстук? Он мог бы подумать, что девчонка ошиблась, если бы она не назвала его имени. Он чувствовал подвох. Тревога все сильнее и дальше проникала в его душу. Но он все же решился.

Правда, костюм не стал надевать. Облачился в светлые брюки и рубашку и направился в сторону особняка. Несмотря на сомнения, галстук он все-: таки прихватил. Затолкал его в карман, потому что галстук был так себе и совершенно не подходил к его рубашке. Он и купил-то его только потому, что он смахивал на галстук, который он носил в Баджустане. Ксения тогда высмеяла эту деталь его одежды и, кажется, сказала, что он из тех людей, что надевают их только на свадьбу или на похороны. И ведь как точно заметила — словно с первых минут их знакомства знала о нем абсолютно все.

Максим почти бегом преодолел склон, на вершине которого возвышался особняк. Толкнул калитку.

Не заперта, во дворе нет собаки. Он безбоязненно пересек двор и поднялся на крыльцо. Входная дверь была открыта. Максим вошел. Большая гостиная справа пустовала, но рядом, видимо в столовой, сиял белоснежной скатертью длинный стол и уже расставлены тарелочки для закусок и бокалы для вина.

— Эй, есть кто живой? — спросил он вполголоса. Затем повторил чуть громче.

— Есть, — ответил кто-то за его спиной.

И он обернулся.

— Ты не узнал меня? — Худенькая женщина в длинном, облегающем фигуру темном платье протянула ему руки. — Ты забыл меня, Максим?

— Т-ты, — едва выговорил он и отступил назад, — что за шутки? Откуда ты взялась?

— Здесь живут моя мама и моя дочка, — сказала она тихо.