|
Да! Есть! На меня с фотографии смотрела милая морда с грустными глазками. Документалист естественного процесса умудрился познакомиться с хозяином, который был совсем не прочь встретиться «где-нибудь» вечером. Но Рыжий натуралист отказался, щелкнув напоследок пса по кличке Арнольд, когда тот вылизывал себя под хвостом. Три кота разной степени пушистости и откормленности, одна смазанная птичка на скамейке и фотографии себя в автоматическом режиме.
– Ой, а не могли бы вы нас сфотографировать и прислать фотографии? Я скажу, на какой адрес. Я вижу, что вы профессионально занимаетесь фотографией, – попросила женщина с трехлетним ребенком в синем комбинезоне. – Сашенька у нас не любит фотографироваться…
– Ну хорошо, – согласилась я. Почему бы и нет?
– Сейчас, шарфик поправим! – обрадовалась мать, положив сумку на скамейку.
Через минуту я настроилась.
– Саша! Стой ровно!!! – заорала на весь парк мать, одергивая ребенку капюшон. – И руки от лица убери! Руки по швам! Я кому сказала! Улыбайся! Ровно встань! Я кому говорю!!! Смотри на тетю!!! На тетю, говорю, смотри!!! Не на меня, а на тетю!!! Да ты что?!! Нормального языка не понимаешь!!! Улыбайся и смотри на тетю!!!
Пухлые щечки, обтянутые шапочкой, покраснели, в глазах малыша стояли слезы, лицо скривилось. Он вот-вот заплачет. Из покрасневшего носа потекла сопля. Через секунду Сашенька рыдал, растирая лицо руками.
– Извините, – вежливо заметила мать, шлепая по попе свое ревущее чадо и требуя успокоиться. – Он не любит фотографироваться. Спасибо, извините, что потратили ваше время.
Я уже шла по аллее, как вдалеке доносилось:
– Ты че разревелся??? Ты что? Не мужик что ли? Все, прогулка окончена! Мы идем домой!!! Сам виноват!!! Не надо было плакать!!! Все! Ты наказан! Никаких игрушек и мультиков! А ну быстро идем домой!!! Я тебе сейчас ремня дам!!!
Довольная, уставшая и почему-то счастливая, я села смотреть фотографии на компьютере. Я немного поработала над снимками, получая невероятное удовольствие от своего маленького портфолио, а потом отправила все на рассмотрение.
Ответа не было долго. Я даже нервничала.
Через два часа мне упала картинка. Моя слегка отретушированная и подправленная фотография и рекламный слоган осенней распродажи «Зима ближе, цены ниже!» модной одежды.
Я быстро набрала номер, задыхаясь от возмущения.
– С ума сошел? Ты просил фотографии! Кто тебе разрешал делать из них рекламу? У тебя совести нет! – вспылила я в трубку, обиженно глядя на себя в зеркало.
– Десять бордов по всему городу украсит мой улыбающийся Рыжик. И получит за это деньги. Заказчику очень понравилось. А я буду ездить и наслаждаться: Рыжиком на перекрестке, Рыжиком возле гипермаркета, Рыжиком напротив моего дома… – мечтательно заявили мне.
– Но ведь… – возразила я, глядя на удачную фотографию. Ее доработали до идеала, да так, что не придраться.
– Рыжик, я печатал твою фотографию для личного пользования, подъехал заказчик, с которым мы не работали еще ни разу. Он посмотрел и сказал: «Вот! Вот примерно то, что я хочу! Сможете, сделать так? Мы хотели брюнетку, но рыженькая выглядит интересней! Хотя, а можно взять эту фотографию? Фотограф будет не против? Авторское право и все такое… Просто предыдущая фирма, с которой мы работали, взяла фотографию без спроса у одного известного фотографа, потом мы судились… Неприятная история…» Я прикинул, что Рыжику идея совсем не понравится, она тут же мне позвонит с криками: «Да как ты мог украсить город мной!» – мы с ней немного поругаемся, она слегка обидится, рассказывая мне о том, что не хочет, чтобы все на нее смотрели…
– Ладно, – буркнула я, представляя, как месяц отсвечиваю своим лицом в чужом городе. |
