Телохранители работали быстро. Без лишних движений подняли тело и отнесли в кабинет распорядителя… Был момент общей истерики, но только момент.

Ровные монотонные голоса менеджеров и крупье успокаивали:

— Все в порядке, господа! Все в порядке. Парню стало плохо. Просто упал в обморок. Ничего страшного, господа!..

Таков Лас-Вегас: шальные деньги, вечная надежда на завтра… Вскоре все забыли о человеке, сидевшем с ними за одним столом… Все, не считая крупье, который без зазрения совести положил в карман пять тысяч долларов из выигрыша Твистера.

Проводив взглядом людей, поспешно выносивших недвижимое тело, Барбара обернулась к Чезарио — и замерла…

Страшное напряжение исказило его лицо: глаза горели, рот — судорожно кривился.

По ее спине побежали мурашки.

— Что с тобой?!

Но уродующее напряжение уже исчезло, и он смог улыбнуться.

— Просто подумалось: все здесь просчитано… Как ни крутись, ничего не выиграешь.

Теперь ноющая боль сконцентрировалась в паху. Столь мучительно, что он едва сдерживался.

— Пойдем. Нечего тут делать.

Беккет уже уходил, когда на столе заверещал телефон. Пришлось вернуться. Звонил Джордан. Голос в трубке подрагивал:

— Они убили Твистера…

Беккет медленно опустился в кресло.

— Это невозможно!

— Стилетом. Как и Адамса, — от отчаяния Джордан с трудом ворочал языком. — Очень жаль, Джордж. Не могу представить, мы все время были рядом, не оставляли ни на секунду… Сегодня там было столько людей!..

Внезапно Беккет все понял.

— Слушай, перезвони через час. Нужно срочно связаться с Майами.

Он бросил трубку и тут же поднял снова.

— Соедините меня со специальным агентом Стенли в Майами-Бич.

«Они знали, кто свидетели! — думал он, ожидая связи. — Знали с самого начала. Все хлопоты и предосторожности — все впустую!»

Они знали.

Глава 7

В комнате было совсем тихо. Ни звука — лишь легкое дыхание Барбары возле плеча. Он лежал навзничь, глядя в потолок широко открытыми глазами. Как много лет прошло — почти забытое чувство… Война! С тех пор он не испытывал ничего подобного!

Все остальное было суррогатом, жалким суррогатом смерти… Чувство опасности, страшного волнения, ощущение могущества и власти, разлитое во всем теле, сознание таящейся в нем и рвущейся на волю смертоносной силы — неистовой и жуткой, повелевающей твоей судьбой!..

Он улыбнулся в темноте и потянулся к ночному столику за сигаретой. Пачка была пуста. Выскользнув из постели, он подошел к шкафу с одеждой и закурил.

Через раскрытую дверь террасы проступали серые полосы рассвета.

— Чезарио, — шепотом позвала Барбара.

— Да? — он обернулся, хотя и не мог ее видеть.

— Открой вторую бутылку шампанского, — хрипловатым со сна голосом попросила она.

— Мы ее уже открыли.

— Но я хочу пить! — повторила она голосом капризного ребенка. — Что же мне делать?

Он засмеялся.

— Похоже, что ничего.

Она села. Тихо зашуршали простыни. Чезарио вышел на террасу и облокотился о перила.

Ночь еще не ушла, но небо уже бледнело на востоке. Он молча вглядывался в темноту и не обернулся, когда она подошла и прижалась, опустив голову на его обнаженную спину.

— Скоро утро.

— Да.

Она потрогала губами его плечо.

— Какая у тебя нежная кожа. Кто бы поверил, что под ней — сила и страсть победителя автогонок!.