Маттео заговорил первым.

— Ты просил о встрече, мой племянник? — Чезарио кивнул.

— Насколько я понял, между нами произошло недоразумение.

— Вот как? — Маттео склонил голову набок.

— Когда мы виделись в последний раз, вы мне сказали, что я сделал свою работу хорошо. И что Общество осталось мною довольно.

— Это правда, — Маттео кивнул.

— Тогда почему меня пытаются убить? — спокойно спросил Чезарио.

Сложив руки на животе, Маттео откинулся в кресле. Он выглядел невозмутимо.

— Ты слишком молод, мой племянник, и не понимаешь многих важных вещей.

— Например?

— Общество существует благодаря одному исключительно простому правилу, — вкрадчиво продолжал Эмилио. — Это золотое правило помогало нам перенести множество невзгод, выжить в нескольких войнах и сохранить могущество по сей день… Оно гласит: «Человек, существование которого становится более опасно для Общества, нежели для него самого, не должен оставаться в живых».

— Но я не нарушал этого правила! — возразил Чезарио. — Разве я представил недостаточно доказательств того, что Обществу нечего беспокоиться на мой счет?

Голос Маттео был мягок и терпелив, будто он говорил с малым ребенком:

— Это достойно сожаления, но факт остается фактом: то, что ты теперь знаешь, равноценно кинжалу, приставленному к нашему горлу. О тебе известно полиции. Ты обладаешь информацией, представляющей для них огромный интерес.

— Я же говорил вам, от меня они ничего не получат!

— Я верю тебе, мой племянник, — согласно кивал Маттео. — Но если мы с тобой оба ошибемся, делу будет нанесен непоправимый ущерб. К тому же, не все братья доверяют тебе так, как я.

— Но почему? — допытывался Чезарио. — Я держу свою клятву! И мне от них ничего не нужно!

— Вот-вот, тебе ничего не нужно! — подхватил Эмилио. — В этом все и дело! Членов Общества связывает общий интерес. Но человеку, которому ничего не нужно, нечего защищать! Ты совсем не то, что Большой Датчанин и Денди Ник. Они знали, что теряют, и у них были причины быть лояльными. Они участвовали в прибылях. От тебя же, племянник, мы не имеем ни прибыли, ни пользы. Ты просто дилетант. Собственные прихоти для тебя — превыше всего.

— Итак, они хотят устранить меня, опасаясь за Денди Ника?

Эмилио состроил беспомощную физиономию и развел руками.

— Чезарио! Оглянись! — вскрикнула Лук. Она заметила движение в алькове.

Стилет тут же появился в его руке. Он молнией метнулся к занавешенному алькову и пронзил человека, скрывавшегося там. Вцепившись в гардины, умирающий сорвал их и рухнул на пол. Склонившись над убитым, Чезарио отбросил ткань с его лица.

— Но это же Денди Ник! — воскликнул он и оглянулся на Эмилио. — Итак, согласно вашему правилу, я больше никому не угрожаю?

— Ты не прав, мой племянник, — мягко возразил Эмилио. — Есть еще один человек.

— Кто же он?

В руке Эмилио блеснул револьвер.

— Я!

Он, не торопясь, взвел курок. «Досадно, — подумал не без сожаления. — Мальчишка мог бы стать одним из Донов Общества. Как глупо…»

Размышляя, он не заметил, что Лук подобрала с пола револьвер Денди Ника. Раздался выстрел. Пуля попала в плечо и отбросила Маттео в кресло. Он выронил оружие.

Одним прыжком Чезарио оказался над ним. Сверкнул стилет.

— Нет! Нет!.. — визжал Эмилио, пытаясь увернуться от удара. — Чезарио, я поговорю в Совете… Они меня послушают!..

Чезарио захохотал.