— Как это случилось?

— А то ты сама не знаешь, как это случается!

— Нет, не знаю. Мужчина не должен этого допускать! — в отчаянии воскликнула она.

— Тише, пожалуйста, тише! — взмолился Арнольдус и украдкой взглянул на открытую дверь дома.

Сара Сусанне немного успокоилась, но гнев еще сжимал ей горло и застилал глаза. Неужели сидевший перед ней глупец — ее брат? Он пригладил растрепавшиеся волосы и по-прежнему умоляюще смотрел на нее.

— Что в этой Регине тебя не устраивает? Не ты ли сам считал, что я должна выйти замуж за Юханнеса только потому, что он хороший человек? — сердито спросила она.

Арнольдус не ответил, но его глаза не отрывались от нее, в них была мольба.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он через некоторое время.

— Все бы хорошо, если б не ты!

— Я только хотел спросить у тебя совета...

— Я считаю, что ты негодяй! — выдохнула она над своим большим животом, скомкала в руке недошитую распашонку и уколола палец. Из пальца на маленький недошитый воротничок капнула кровь.

Арнольдус наклонился и схватил ее руку. Сунув ее палец себе в рот, он искоса смотрел на сестру. Она сжала губы и сердито дышала через нос, потом ответила ему холодным взглядом. В таком положении им были видны только глаза друг друга. Не будь Сара Сусанне так зла, она бы сейчас рассмеялась. Они были похожи на двух мелких палтусов, у которых глаза на одной стороне.

Наконец он вынул изо рта ее палец и проверил, перестала ли идти кровь. Но руку ее не отпустил.

— У тебя кровь и сладкая и соленая, — кашлянув, сказал он и снова заговорил о своем деле. Сара Сусанне знала своего брата как облупленного. Она сдалась. Никто не мог устоять перед Арнольдусом. Вот и эта девушка не устояла.

— Что ты еще хочешь мне сказать? — холодно спросила она.

— Этот ребенок... Как думаешь, может, сестра Марен и ее Юхан согласятся взять его к себе на Хундхолмен? Они давно хотели ребенка, да вот как-то не получилось.

Несколько минут ей казалось, что Арнольдус хотел бы, чтобы она сама взяла этого ребенка. Но это было невозможно.

— Поговори с ними, — помолчав, сказала она.

— Я думал, не могла бы ты...

— Ты должен сам поговорить с ней! Тебе она тоже сестра! — воскликнула Сара Сусанне.

Он опять бросил взгляд на открытую дверь дома.

— Мы с Марен не очень ладим.

— Почему?

— Это долгая история. С самого детства... Ей всегда казалось, что родители ко мне относились лучше, чем к ней. Особенно мама после смерти отца.

— Наверное, она права. Мама долго признавала только тебя! — вырвалось у Сары Сусанне.

— Знаю, знаю...

— Ты мог бы поговорить с Марен и об этом.

— Не стоит все валить в одну кучу. У тебя с нею такие хорошие отношения.

Сара Сусанне глубоко вздохнула. Ребенок в ней возмущенно запротестовал.

— Неужели ты такой трус?

— Да! — признался он и провел рукой по лицу. Но взгляд у него был дерзкий. Как и проглянувшая улыбка.

Фру Крог протестовала.

— Ты не должна подвергать себя такой опасности, ведь ты уже на сносях, — строго говорила она.

Однако Сара Сусанне стояла на своем: она хочет навестить сестру, живущую на Хундхолмене, пока Юханнес ушел на шхуне в Хельгеланд. Она не собиралась выходить из подчинения свекрови. Нет. Так или иначе, но та не уступила и заставила Эйлерта отправить с ней на лодке опытного парня. Спускаясь по тропинке к причалу и радуясь холодившему лицо ветру, она уже чувствовала себя свободной.