– Он оборонялся. Она бросалась на него с кулаками, царапала. Оскорбляла. Однажды даже уронила ему на голову вазу с цветами. Намеренно! Сергей Игнатьевич даже в травму обращался. Можете проверить.

– Проверим, – пообещала Настя. – Когда это случилось?

– Незадолго до его смерти. Может, за месяц.

– Так… – Она уперлась ладонями в стол, откидываясь на спинку стула. – Вы чего мне тут голову морочите? За месяц до смерти у него еще была любовница?

– Да нет же, нет! Любовница его покончила жизнь самоубийством года три, что ли, назад. Он просто Инге простить не мог. Считал ее виноватой. И они на этой почве постоянно ссорились. И она уронила ему вазу на голову. Намеренно! Швы даже накладывали.

– В больнице должны были вызвать по-лицию.

– Они собирались. Сергей Игнатьевич отказался. Списал все на несчастный случай. Дочь все же…

– Понятно. А кто была его любовница? Расскажите подробности. Вы были знакомы?

– Поверхностно. – Он как-то брезгливо сложил губы. – Я не пересекался с ней почти, ко-гда она появлялась в доме. Это Инга ее стерегла. Я спешил уехать.

– Инга стерегла?

– Да. Каждый раз нарывалась на скандал. Оскорбляла, гнала из дома. Что там было! Если бы вы хоть раз это увидели…

Его ладони легли на грудь. И Настя с изумлением заметила у него под ногтями грязную полоску. Небритый, с грязными ногтями. Не заботится о внешнем виде, вытирая потные ладони о белые джинсы. Что с ним? Пьет? Переживает потерю жены?

– В чем вашу жену обвинял отец?

– Она… Инга однажды в ссоре плеснула этой женщине в лицо кислотой. И жизнь той перевернулась.

– Каким образом?

– Лариса… Она перестала быть красивой. Долго лечилась. Делала операцию за операцией. Это мне уже потом Света Лопачева рассказала.

– Потом – это когда?

– В театре. Мы ведь с ней раньше не были хорошо знакомы. – Мишин протяжно вздохнул, скорбно глянул. – Пересекались пару раз, когда она с Ларисой приезжала в дом Сергея Игнатьевича. А потом она вдруг пришла на работу в наш театр. То есть в Дом культуры. Случайность такая вот…

Настя попыталась вспомнить, говорили они когда-нибудь с Мишиным о моменте его знакомства со Светланой Лопачевой, и не смогла. Плохо. Слишком сосредоточилась на своей личной жизни. Упустила.

А почему?

А потому, что почти не рассматривала Мишина на роль подозреваемого, только поначалу, и то недолго. И сейчас не рассматривает. Чего Смотрову приспичило – непонятно.

– Где оперировалась любовница вашего тестя? – перевернула бумаги в папке Настя.

– Я не знаю. Вам надо у ее мужа спросить.

– Она была замужем?!

Вот она сейчас точно переиграла всю их труппу. И самого Мишина тоже, каким бы замечательным артистом он ни слыл. Он поверил.

– Да, а вы не знали? – равнодушно отозвался Мишин. – У Ларисы был муж. Вполне приличный мужчина. То ли военный, то ли полицейский, то ли летчик. Не знаю точно. Не помню. Он часто бывал в отъезде. И это было ей на руку.

– Когда он узнал о ее измене?

– Когда случилась трагедия. Она была у тестя в гостях. Как обычно.

– Вы где были?

– На гастролях в Ярославле, – усмехнулся он с пониманием. – Можете проверить… Лариса была в гостях у тестя несколько дней. Муж ее находился в какой-то длительной командировке. Инга тоже гостила у отца. Меня же не было. И… И случилось то, что случилось.