- Нет, нет, - тотчас возразила Джина, - оставайтесь здесь, я сама его переодену.

- А вы сумеете? Я ведь не пользуюсь памперсами.

- Справлюсь. - Ей-то это сделать нетрудно, подумала Джина. - Пойдем, Кали, покажешь мне, где у мамы все необходимое.

Девочка оторвала взгляд от глины, из которой что-то лепила, и недовольно нахмурилась:

- Я же говорила вам, что я - Келли.

- Хорошо. Извини. Ну пойдем, поможешь мне.

Это дело заняло у нее минут пятнадцать. Тем не менее то маленькое удовлетворение, которое Джина все же почувствовала, сразу улетучилось, когда, вернувшись в гостиную, она увидела напряженное лицо Линн.

- Линн, что? - бросилась она к женщине, мельком удивившись, как это она не услышала рацию. - Что случилось? Почему вы не позвали меня?

В широко открытых глазах Линн застыл ужас.

- У меня схватки. Господи, Джина, я не могу рожать сейчас! Просто не могу!

И если бы Джина не поддержала, она упала бы на пол.

Когда в дверь ворвался Снэйк, Джина перевела дух. В жизни еще никому она так не радовалась.

- Как Расти? - с порога вскричал Снэйк.

- Последнее, что мы слышали, - они ждали "Авиадоктора".

Старый рингер пробормотал что-то себе под нос и оглядел комнату.

- А что с Линн?

- Она собирается рожать.

- Что-о?! Хотите сказать, что она собирается произвести на свет дитя?

Наверное, у нее был такой же вид, когда она услышала о схватках несколько минут назад.

- У нее будет ребенок сейчас? А кто... вы будете принимать бэби?

- Я возьмусь, если вы станете добровольцем.

- Дьявольщина! Я не могу! Я - механик!

Снэйка смущало только то, что он не профессионал, а вовсе не интимные подробности, и это вызвало у Джины улыбку. Впрочем, он явно паниковал. Джине оставалось лишь надеяться, что он не хлопнет дверью, когда она скажет, какая ему предстоит роль.

- Снэйк, схватки возобновляются каждые две минуты. Я уже связалась с "Авиадоктором", и вот что мы должны делать...

- Девочки, - сказала Джина, входя в столовую, где четыре ребенка тихо сидели вокруг стола, - Билли наконец заснул, так что давайте не будем слишком шуметь остаток вечера. Ага?

Никто из обычно буйных чад Харрингтонов даже не улыбнулся. Джина не удивилась: Келли после отъезда матери все еще плакала, а ее сестры не хотели завтра отправляться в школу. Последнее, что они слышали о Расти, - его перевели из Таунсвиллской больницы, куда сначала доставили, в Брисбенскую больницу принцессы Александры. Он был в сознании, но парализован ниже шеи.

До нее дошел неприятный запах, она взглянула на мокрый край блузки: смена подгузников у малышей преподносит свои сюрпризы. Вздохнув, Джина заложила потную прядь волос за ухо. Надо переодеться во что-нибудь из вещей Линн или сходить к себе и покопаться в своем багаже, но сейчас следует устроить девочек. Насколько это возможно в данных обстоятельствах.

- Так! Я уложила Билли и думаю, что и остальным в скором времени пора ложиться спать.

- Вы говорили, что мы могли бы позвонить в больницу и узнать, как там мама, - заявила Кайли.

- Хорошо. Но давайте подождем немного.

- Нет, я хочу поговорить с мамочкой! Я хочу сейчас же поговорить с мамочкой!

- Ох, Келли, я понимаю, милая, но сейчас этого не позволят. - Джина хотела обнять малышку, но ребенок не дался.

- Вы отослали ее прочь! Вы отослали мою мамочку прочь! И я не Келли!

И девочка разрыдалась, но Джина слишком устала, чтобы утешать ребенка и опять пускаться в объяснения. Она была только очень благодарна Снэйку, который сумел, так и не став повитухой, довезти Линн до взлетной полосы, а также Рону Гэлбрайту, доставившему ее в Ма-унт-Айзу быстрее, чем была бы установлена любая компьютерная программа.

- А мы не можем позвонить в больницу, где папочка, и поговорить с ним? - спросила Кейли.