Очевидно, торг завершился, потому что дверь открылась, и вошла Агнесс, почти вбежала. Она была в дорожном платье, чуть измятом, но всё равно выглядела безукоризненно. Медсестра, выполнявшая сейчас роль швейцара, стояла позади нее с крайне недовольным видом, держа в руках сброшенное ей пальто.

— Здравствуй, — прохрипел я. Хотя эффект от приветствия был испорчен стоном — слишком уж я неловко повернулся.

— Здравствуй, Женя, — услышал я в ответ. Произнесено это было довольно сухо. Сказал бы — холодно. Глаза её скользнули по мне, но взгляд был больше оценивающим, чем тёплым. — Извини, что не успела приехать раньше.

Она подошла не ко мне, а почему-то к графику температуры. Агнесс довольно-таки долго на него смотрела, а потом повернулась в сторону постели.

Хотелось пошутить, что усилия врачей сделать Агнесс вдовой пока не увенчались успехом, но пересохшее горло не дало произнести такой долгий спич.

Впрочем, жена моя шутить тоже не была склонна. Она долго смотрела на этот график, куда не внесли еще утренние показатели, и зарыдала. Причем, не в обычной женской манере, закрыв лицо. Даже рук не поднимала, пытаясь скрыть слезы и некрасиво сложившуюся мимику.

— Вытрись и выпей воды, — сказал я. — Не стоит показываться в таком виде.

Агнесс уткнулась в ладони, села на стул и отвернулась. Я смотрел на неё и чувствовал себя беспомощным. Честно, я не знал, как себя вести с женой. Тысячи раз воображал разные варианты встречи, но просчитался. Такой реакции я не предвидел. Она простила меня? Или приехала из соображений приличия? Чего ждет? Тут мозги полощутся в продуктах распада, сложные решения сейчас — не моя сильная сторона. Слезы все не проходили, хотя их и стало меньше.

— Перестань уже! Хватит. Жив я, жив.

— Не в этом дело.

— А в чем??

— Я... я беременна!

Глава 3

ГАЗЕТА TIMES. Японскій посланникъ С. Курино вручилъ министру иностранныхъ дѣлъ Россійской Имперіи документъ съ изложеніемъ основныхъ принциповъ соглашенія между Японіей и Россіей. Смыслъ японскій намѣреній сводится къ тому, чтобы въ переговоры съ нею была введена и Маньчжурія. Между тѣмъ Россія упорно стоитъ на томъ, чтобы не допускать и впредь какого бы то ни было вмѣшательства Японіи въ этотъ вопросъ.

Рѣшительно выступилъ противъ японскаго проекта соглашенія россійскій посолъ въ Токіо Р. Розенъ. Онъ рекомендовалъ не уступать установленнымъ принципамъ по маньчжурскому вопросу, рекомендовалъ предложить японской сторонѣ полное разграниченіе сферъ интересовъ. «Соглашеніе на этомъ основанніи - объяснилъ онъ нашему корреспонденту въ Токіо — могло бы состоять всего изъ трехъ пунктовъ. Взаимнаго признанія Маньчжуріи, совершенно стоящей внѣ сферы японскихъ интересовъ и Кореи, совершенно внѣ сферы русскихъ. А также обязательства Японіи не воздвигать на корейскихъ берегахъ военныхъ сооруженій, могущихъ угрожать свободѣ плаванія въ Корейскомъ проливѣ.

Вацлав отправился мыть руки, а я пошел вслед за женой. Но догнать ее не смог, хоть и шел довольно быстро. Переживать нечего — у меня тут полный дом вполне официальных шпионов. Любой из слуг будет счастлив сообщить, куда последовала госпожа. Вот и Вася, за прошедшие годы выбившийся в дворецкие, даже вопроса моего ждать не стал, а показал на лестницу, ведущую на второй этаж.

Увы, подняться я не успел — меня перехватил Степан Карлович Джевецкий. За последние годы он слегка сдал — в волосах и бороде появилась густая седина, морщины избороздили все лицо. Но инженер был по-прежнему активен, деловит и мог часами говорить о моторах, корпусах, клепке...

В мое поместье он приехал утвердить некоторые изменения в проект строящихся подводных лодок.