По главной улице дошли до собора. Джулиус провел всех внутрь сквозь маленькую дверцу с северной стороны нефа. С хоров доносилось вечернее песнопение. Свечи на стенах едва разгоняли царивший внутри полумрак, по аркам метались изломанные тени.

Джулиус взял в руки свечу и повел Донала в крохотную боковую часовню, с алтарем и изображением распятого Христа. Свечу он поставил на алтарь, с таким расчетом, чтобы свет пламени падал на изображение. Сам Джулиус встал спиной к алтарю, глядя Доналу в лицо, а перед глазами Донала очутились и епископ, и изображение на стене.

Джулиус взмахом руки попросил Ролло и Реджинальда не подходить ближе. Поэтому Фицджеральды остались в нефе, но могли видеть происходящее в часовне и слышать, о чем там говорят.

– Прошу тебя, забудь обо всех карах земных, – обратился Джулиус к Доналу. – Возможно, тебя станут пытать и сожгут на костре, как еретика, но не того тебе надлежит опасаться этим вечером.

– Неужели? – Донал боялся, но церковник явно пробудил в нем любопытство.

– Сын мой, твоей душе угрожает смертельная опасность. Что бы ты ни сказал сегодня днем в таверне, это не имеет значения, ибо Господу ведомо все. Он ведает, что ты натворил. Муки, ожидающие тебя в аду, куда страшнее всего, что может случиться с тобою в этом мире.

– Знаю, святой отец.

– Тогда ты должен знать и то, что Всевышний дарует нам надежду на прощение – всегда.

Донал промолчал. Ролло попытался разглядеть выражение его лица в неверных тенях, но не преуспел.

– Скажи-ка мне вот что, Донал, – продолжал Джулиус. – Если ответишь правдиво, я отпущу тебе грехи и Господь смилостивится над тобою. Но если соврешь, то отправишься прямиком в преисподнюю. Прими решение здесь и сейчас.

Донал немного запрокинул голову, разглядывая изображение Иисуса на стене.

– Где они проводят свои службы? – спросил епископ. – По каким дням собираются? И кто к ним ходит? Отвечай, я жду.

Донал застонал. Ролло затаил дыхание.

– Первый вопрос был – где.

Донал молчал.

– Тебе не нужно прощение? – делано удивился епископ. – Спрашиваю в последний раз. Ну, где?

– В сарае вдовы Поллард, – выдавил Донал.

Ролло позволил себе выдохнуть. Наконец-то!

Владение миссис Поллард стояло на южной окраине города, на дороге в Ширинг. Других домов поблизости не было, вот почему никто до сих пор не замечал сборищ протестантов.

– По каким дням? – не отставал Джулиус.

– По вечерам в субботу, – ответил Донал. – Сегодня тоже. Когда стемнеет.

– Значит, они крадутся по улицам в сумерках, чтобы их никто не видел, – проговорил Джулиус. – Эти люди предпочитают тьму свету, ибо их дела и сердца черны, как черно само зло. Но Господь все видит. – Он бросил взгляд на окно. – Уже почти стемнело. Они сейчас там?

– Да.

– И кто там?

– Филберт и миссис Кобли, Дэн и Рут. Еще сестра Филберта, брат миссис Кобли, их родные. Еще миссис Поллард, пивовар Эллис, братья Мейсон, Элайджа Кордвейнер. Больше я никого не знаю. Могут быть и другие.

– Молодец! – похвалил Джулиус. – Теперь я дам тебе свое благословение и ты сможешь уйти домой. – Он предостерегающе воздел в воздух палец. – Никому не рассказывай о нашей беседе, не хочу, чтобы люди узнали, откуда я получил эти сведения.