Сейчас, кажется, Стоуну не
помешает телохранитель... а еще
лучше... кто-то, кто сможет над
изо всех сил пытался делать вид,
будто Бланш не сидела в конце бара,
посасывая соломинку и наблюдая за
каждым моим движением, словно
хочет
съесть
меня
в
качестве
позднего перекуса.
Проклятье,
эта
женщина
быстро пьет.
Как всегда удача была не на
моей стороне, в вечер понедельника
в баре мало народа, так что было не
так много других женщин, чтобы
отвлечь меня.
- Сюда, парнишка. - Она
поднимает
уже
пустой
бокал,
улыбаясь, пока я направляюсь к ней.
- Мой бокал снова пуст.
-
Вы
обеспечиваете
меня
сегодня работой.
Она
бросает
на
меня
соблазнительный взгляд и исполняет
странный танец старой леди на
стуле.
- Ох, мне нравится подкидывать
тебе работу и смотреть, как ты
выполняешь ее со своими упругими
маленькими булочками.
Я улыбаюсь ей своей лучшей
улыбкой, игнорируя тот факт, что
сейчас ее вырез стал еще больше, чем
в предыдущие три раза, когда я
наливал ей выпить.
- Я заберу это, - говорю
вежливо, наполняя ее бокал заново.
Она наклоняется ближе, ее рука
накрывает мою, когда возвращаю ей
бокал.
- О Боже. - Она прикусывает
нижнюю губу и улыбается. - У тебя
такие сильные руки. - Ее взгляд
опускается
на
мои
джинсы.
-
Интересно, что еще у тебя сильное.
Услышав свист с другого конца
бара,
я
мысленно
исполняю
победный танец и спасаю свою руку
из ее хватки ниндзя.
- Эй! Сюда, бармен. Не хочешь
сделать мне коктейль, который я не
допила вчера?
Улыбка расползлась по моему
лицу при звуке ее сладкого и такого
сексуального голоса.
- Если конечно ты не слишком
занят там. Кажется, у тебя полно
работы. Я могу найти официантку,
если хочешь.
Смеясь, я поднимаю палец
перед Бланш и ухожу так быстро, как
только могу.
- Лучше не надо, - говорю с
улыбкой, подходя к ней. - Если не
хочешь позже получить наказание
моим членом.
Ее глаза расширяются, и мне
кажется, я даже замечаю легкий
румянец на ее щеках.
- Всегда используешь свой
член, как оружие. Это все, что у тебя
есть?
Она испытывает меня. Мне
это чертовски нравится.
Налив ей выпить, я склоняюсь
ближе. Достаточно близко, что наши
губы едва ли не касаются.
|