спешу  от  тостера  к  плите,  прежде
чем он сгорит.
- Ох, черт! -  Это больно. 
Я  знал,  что  я  не  просто  так
перестал готовить бекон. Жир из-под
бекона  жутко  болезненный,  когда
брызгает в лицо.
Взяв  бекон  под  контроль,  я
быстро  сбиваю  немного  яиц  -  для
перевернутой  глазуньи,  как  она
любит  -  и  выкладываю  все  на
тарелку.
Прошло  уже  немало  времени  с
тех пор, как я готовил Сейдж завтрак
в  последний  раз,  но  после  прошлой
ночи  я  мог  думать  только  о  том,  как
могу позаботиться о ней.
Это
и
заставило
меня
проснуться  ни  свет  ни  заря  и
разморозить  немного  бекона  для
завтрака.
Когда  я  все  приготовил  и
разложил  по  тарелкам,  то  зашел  в
спальню  и  нашел  ее  спящей,  одеяла
скомканы у ее ног.
Она
спит
в
стрингах
и
маленьком  тоненьком  топе,  который
я  так  люблю.  Сейчас  мне  на  ум
приходит  только  один  способ,  как
разбудить ее, и он включает мое лицо
в ее сексуальной круглой попке.
Есть  великий  шанс  того,  что  в
последствии она надерет мне зад, но
я рискну.
Я
осторожно
забираюсь
в
кровать  позади  нее,  наклоняюсь  и
кусаю
ее
ягодицу,
придерживая
девушку руками.
Она
мгновенно
начинает
кричать  и  извиваться  в  моих  руках,
пока я продолжаю нежно покусывать
ее попку, дразня.
-  Перестань!  -  Она  смеется  и
пытается  ударить  меня,  стараясь
отодвинуться.  -  О  Боже!  Щекотно.
Мне
щекотно.
Матерь
Божья!
Перестань!
Смеясь  напротив  попки,  я
кусаю  ее  еще  раз,  лишь  бы  завести,
прежде  чем  шлепнуть  и  отпустить,
позволяя
перевернуться
ко
мне
лицом.
Как  только  ей  это  удается,  она
прижимает меня к постели и седлает,
удерживая мои руки.
-  Я  должна  так  сильно  надрать
тебе зад сейчас.