Стас кулаком сбил на лету гудящего комара, отправив того в воду. Пришибленный комар забрался на плавающий лист и недовольно встряхивал мокрыми крыльями.

– Хороший вечер. Завтра дождя не будет. Утром на охоту пойдем, а то Бабка жалуется: уже весь суп, говорит, сожрали. Хоть сегодня отдохнуть можно. Ты-то как? Устал в кузнице?

– Не очень. Знаешь, Стас, я на Бауманской думал, что мастерские – это не для меня. А тут почему-то оказалось, что это интересно…

– Это тебе от безделья так кажется. – Станислав вытащил из-за спины мешок. Там оказалась старая гитара, расклеившаяся немного от постоянной влажности. Но умелые руки все же извлекли из нее вполне приличный звук, пусть и слегка глуховатый. А может, так показалось из-за наплывавшего на них тумана? Стас прокашлялся. Денис покосился на него: неужели петь собрался? А есть на свете хоть что-нибудь, чего лесной охотник не умеет? Тот подтвердил его мысли:

– С голосом у меня не очень… Ну да ничего, когда душа поет – авось уши не завянут!

И в метро по вечерам вот так же собирались люди, развлекались музыкой и песнями. Под сводами станции даже слабые голоса звучали громче, набирали силу. Денис снова ощутил ностальгию. Почему же ему все время хочется быть где-то не там, где он находится в настоящий момент?! Душа… Душа стремилась куда-то, и такая безрассудность уже грозила полным разъединением этой самой души с телесной оболочкой. Он всё это понимал, но ничего не мог с собой поделать. По первым аккордам он не узнал мелодии и сел поудобнее, ожидая услышать что-то новое. Какие же песни поют люди в лесу?

– Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась любовь

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было сорок сороков.

И чудаки – еще такие есть —

Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья…

Он слышал в метро много песен, некоторые из них пели вот так же, добавив зачем-то голосу искусственной хрипловатости, явно подражая кому-то. Денис забыл фамилию. Наверное, песни этого барда только так и нужно было петь, они всегда звали куда-то, пробуждали в глубине души какие-то неведомые дремлющие силы. Даже если исполнитель едва попадал голосом в такт музыке. Слова были таковы, что их мощь восполняла всё остальное. Но еще ни одна из песен этого неизвестного хриплоголосого певца не рассказывала о любви. В метро таких песен не знали? Пропустив из-за своих размышлений несколько строк, Денис опомнился и снова стал внимательно прислушиваться.

– И вдоволь будет странствий и скитаний,

Страна Любви – великая страна!

И с рыцарей своих для испытаний

Все строже станет спрашивать она.

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна…

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить.

Любой ценой – и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули…1

Песня на этом не заканчивалась, но Станислав умолк, прижав еще звенящие струны рукой. И тоже уставился, не мигая, на водную гладь, будто ожидая, что воды схлынут и покажется на берегу что-то очень красивое, отчего всем вдруг станет лучше и легче на душе. Но кроме тумана над водой и маленьких расходящихся кругов от мошек ничего не появлялось.