|
Наверху сразу подул сильный ветер с реки, казалось, что он мог сорвать с человека «химзу» или просто унести его, как тряпку. Их сдувало к краю, там дорожное покрытие раскрошилось и выглядело совсем ненадежным. Сталкеры старались держаться подальше, где внизу хоть проглядывали бетонные опоры. Это тоже было непросто, пару раз нога Дениса проваливалась сквозь дыру, но, в конце концов, он добрался до самого разлома, где поперек моста проходила железная полоса. Ухватившись за нее, можно было рассмотреть окрестности. На той стороне виднелось большое здание, «ЗИЛ», сказал напарник. А внизу… Черные блестящие волны катились по реке, от их бесконечного движения закружилась голова, образовался какой-то неприятный ком в желудке. Вода казалась враждебной, опасной. И очень холодной.
– Ясно! Придется ждать, пока ветер утихнет, – послышался гудящий из-под противогаза голос Тимофея. Ждать? Да к реке и подойти-то жутко! Тем более прямо у воды возилось что-то большое, поблескивающее пластинчатым панцирем; оно плюхнулось в волны, которые тут же сомкнулись над мутантом, даже следа не осталось. Тварь-то вынырнет сейчас, а вот человек булькнет и пропадет, унесенный течением, а ветер так и будет гнать поверх пенные гребешки. Сильный ветер. Волна в полметра высотой. Человеку не по силам справиться с такой мощью. – Пошли отсюда, – сказал Тимофей. – Да, надо уходить, – обреченно вздохнул Денис. – Ты куда? Вон справа платформа железнодорожная, там найдем всё, что нам требуется. Если уж там железок нету – падлой буду! «Человек может преодолеть всё, но только тот, который не знает сомнений», – решил Денис. Лестница, ведущая вниз, уцелела лишь наполовину, но этого хватило, чтобы спуститься, не свернув себе шею. Как Тимофей разглядел в темноте то, что им нужно? Возвращаться на станцию пришлось кружным путем, под мостом пролезать было опасно. Зато под ним оказалось удобно спрятать материалы для постройки плота.
Несмотря на глубокую ночь, жизнь на станции еще не замерла: караванщик рассказывал истории. Конечно, Дениса трудно было удивить теперь, после Сафроненко, да и верить таким байкам он стал намного меньше, но послушать все равно было интересно. Рассказывали удивительную сказку о девушке, победившей монстра на Баррикадной. Слушатели принимали легенду по-разному, но посмотреть на эту Нюту хотелось всем без исключения. Денису почему-то представилась девчонка возраста Лены или меньше, изящная, сама похожая на хищного зверька. Потому что, как говорил командир, старшее поколение на подвиги не тянет, разве что в порядке исключения. Денис долго не мог согреться, ему все еще мерещился тот пронизывающий ветер, который не добрался до тела благодаря химзащите, но комбинезон не помещал ощутить природную силу, сбивающую с ног, отбрасывающую назад. Непреодолимую. Наверху не было холодно, как тогда во время экспедиции. Но… Понадобился всего лишь сильный ветер, чтобы остудить голову, охладить тот порыв, который заставил решиться на невозможное. И теперь уже не казались такими долгими месяцы ожидания каравана в бункер – это единственное, что разумно. Вдруг стало жарко от стыда за собственную трусость. Ветра испугался! Волны страшными показались! Денис отодвинулся от костра, лицо и без того покраснело. Он дождется удобного для отплытия дня, пусть даже придется ждать неделю. Они с Тимофеем как раз успеют достроить плот. Тогда он успокоился и даже задремал. Во сне Елена была почему-то грустной. Она скучала по нему?
* * *
Начальник Тульской отказался в очередной раз выпускать их наверх. Из-за двери до сих пор доносились вопли: «Вон на Нахимовский проспект идите – там всегда открыто!», и неразборчивый ответ Тимофея – приятель взял на себя улаживание проблемы с выходом. |
