Катерина неслышно подошла сзади и привлекла мальчика к себе. Санька вздрогнул, но не отстранился.

- Будем жить, Саня! Не одна я… И Федя с нами… Вон ты какой у меня вырос, чисто отец. - Катерина затуманенными глазами заглянула мальчику в лицо, пригладила непокорные вихры. - Это ты мне твердости-то прибавил, ты, сынок!

- Проживем, - доверчиво ответил Санька, и слово, которое всегда с трудом сходило с его губ, в этот раз выговорилось легко и свободно: - Обязательно проживем, мама!

Потом он вышел на улицу. Около крыльца стоял Федя.

Клочковатая туча, с полудня пытавшаяся нависнуть над Стожарами, так и не дотянула до деревни, прошла стороной и теперь, недовольно ворча, уползала за горизонт.

Свежий ветер не спеша прошел над землей, пригладил взъерошенную траву, пошептался о чем-то с деревьями, словно спросил, готовы ли они встретить завтрашнее утро, и замер. Небо расцветилось звездами.

Мальчики запрокинули головы вверх. В глубине безбрежной рекой тек Млечный Путь.

Среди огненных колесниц, светозарных коней, серебристых цветов и веток, среди широкого звездного жнивья Санька отыскал небольшое созвездие из семи маленьких звезд и улыбнулся им, как добрым старым друзьям.

- Федя, ты нашел Стожары?

- Вижу.

- А правда, если на них долго смотреть, они кажутся большими-большими?

- И горят ярче.

К мальчикам подошла Катерина:

- Что вы там на небе увидели?

- Смотри, мама, вызвездило как, - сказал Санька.

Катерина, подняв голову, долго смотрела на звездное небо:

- Будто пшеницу рассыпали… Хороший денек будет завтра!