— Ты меня оскорбляешь, Маноло, поэтому я ухожу! — И чтобы показать реальность своих намерений, Валери подняла портфель с пола.

— Я тебя оскорбляю? Перестань! Это ты меня оскорбляешь с тех самых пор, как мы встретились.

— Я… я только хотела быть честной.

Маноло вздохнул.

— Ты хотела быть честной, ладно. Но зачем же при этом грубить? А теперь немедленно отдай мне этот идиотский портфель. Разрешаю тебе перемещаться исключительно в пределах квартиры.

Он забрал портфель и снова швырнул его в угол. Потом взял Валери под локоть и повел в гостиную, где усадил на стул.

— Сиди здесь, — приказал он.

Валери повиновалась. Маноло был совершенно прав: ей не хотелось никуда уходить.

Бутылка «Дом Периньона» торчала из ведерка со льдом, рядом на барной стойке стояли наготове два бокала тонкого хрусталя. Маноло вынул бутылку и содрал с горлышка фольгу.

— Слушай, — сказал он, трудясь над пробкой, — давай прекратим играть в эту дурацкую игру. Мне не под силу ее переносить. Я не возражаю против честности и всего такого, но твой цинизм меня убивает. Возможно, тебя кто-то обидел в прошлом, но ведь это был не я, Валери.

— Не ты… — согласилась она и тут же запнулась. Потому что он мог обидеть ее, если бы она позволила. Об этом следовало помнить всегда.

— Тогда, выходит, мы должны быть друзьями, а не только любовниками.

— Друзьями… — повторила она.

Его улыбка стала грустной.

— Друзья — это люди, которые нравятся друг другу. Которые доверяют друг другу. Которые никогда не делают друг другу ничего плохого.

Его слова застали Валери врасплох.

— Я… я никогда не дружила с мужчиной…

Теперь пришла очередь Маноло удивляться.

— А как же твой бывший муж?

— Он не был мне другом.

— Тогда начни с меня? Я хорошо лажу с женщинами.

— Почему бы это?

— Потому что мне нравятся женщины.

— Хорошее начало, — кивнула Валери, думая о том, что разговор приобрел странное направление. Она пришла за сексом, а ей заодно предложили и дружбу.

— Я также люблю много из того, что нравится женщинам, — продолжил Маноло.

— Что, например?

— Музыку, танцы, театр, книги…

Пробка наконец вылетела. И Маноло налил пенящуюся влагу в хрустальные бокалы.

— А как насчет машин, карт и дружков-приятелей?

— У меня нет машины, я не играю в карты, и у меня обычно не бывает друзей. Боюсь, я не очень-то мужественный.

— Никогда не скажу об этом Жанетт, — пообещала Валери.

— Кто такая Жанетт? — спросил Маноло, пригубливая шампанское.

— Моя лучшая подруга.

Его брови приподнялись.

— И ты ничего не расскажешь ей обо мне? Трудно в это поверить.

— Но это действительно так. Она хотела до Рождества найти мне кавалера и решит, что ты мне не подходишь.

— Ах, глупышка Жанетт!

— Жанетт не глупышка. Она хорошенькая и умная.

Валери сделала изрядный глоток шампанского. О, оно было превосходное!

— Моя подруга просто неисправимый романтик.

— Это страшная беда в наши дни — быть неисправимым романтиком, — легко согласился Маноло.

Валери наградила его раздраженным взглядом.

— Я полагала, что ты не позволяешь себе подобных замечаний.