— У меня до сих пор не было никаких сестер.

— Так заведи себе одну.

13

Валери устроилась в самом конце зала, незаметно наблюдая за происходящим. Чуть раньше она попросила Маноло не представлять ее Эсперансе и Мануэлю, сказав, что лучше посидит тихонько где-нибудь в уголке.

— Ну почему ты такая упрямая! — разозлился Маноло. — Не могу же я им и вправду сказать, что ты моя сестра. Они меня знают как облупленного!

— А ты им ничего не говори, — ответила Валери, усевшись в облюбованное ею кресло и принимая неприступный вид.

Он не стал ее больше уговаривать и отошел.

Потом появились те самые танцоры, которыми был недоволен Маноло. Правда, их выступление показалось Валери прекрасным, но она не была специалистом в танцах. Мануэль оказался очень привлекательным молодым человеком, на взгляд Валери. Пониже Маноло, но таким же элегантным, с темными волосами и глазами, и с гордым точеным профилем.

Что же касается Эсперансы… Валери постаралась прогнать ревнивые мысли, тут же посетившие ее при виде девушки, о которой столько рассказывал Маноло. Во плоти она была еще привлекательнее, чем на фотографии. Прелестная темноглазая красавица, с полными губами, гладкой оливковой кожей и гибкой фигурой танцовщицы. Этот тип красоты, кажется, очень нравился Маноло.

Танцовщики надели сценические костюмы, и поэтому на Эсперансе было сейчас облегающее до бедер красно-оранжевое платье, усыпанное блестками. Должно быть, на сцене она смотрится прекрасно, мелькнула невольная мысль. Да и сейчас оба танцовщика в ярких, подчеркивающих фигуру костюмах выглядели великолепно. Сердце молодой женщины сжалось при мысли о том, что у Маноло наверняка было что-то с этой красавицей, несмотря на все его заверения в любви к ней, Валери. Ревность немного поутихла только после того, как она вспомнила, что Эсперанса выбрала отца, а не сына.

О том, что произойдет, перемени вдруг юная испанка свое решение и обрати внимание на Маноло, Валери старалась даже не думать.

— Нет, нет, нет! — воскликнул тем временем Маноло, делая знак, чтобы музыка остановилась. — Это чувственный танец, а не набор заученных движений, исполняемых роботами. Во имя всего святого, что с вами произошло! Больше страсти, вы же не статуи, черт возьми! Еще раз, с самого начала.

Танцоры переглянулись, потом одновременно посмотрели на Маноло, стоящего рядом со сценой.

— Вы должны танцевать так, словно сгораете от любви друг к другу. Это должно выглядеть правдой — понимаете вы это или нет? Зрителя не обманешь! Давайте еще раз. Играйте! Хороший танцор должен быть хорошим актером. Так что играйте, черт вас побери!

Музыка заиграла снова, пара закружилась. И Валери потихоньку пересела ближе, чтобы посмотреть на Маноло. Она чувствовала, что тот начинает злиться. Мануэль и Эсперанса танцевали прекрасно, не делая ни одного неверного движения, ни одного неточного шага, но в их танце сквозила холодность, а в лицах не было ни тени огня. Похоже, они недолюбливали друг друга. Валери не замечала этого прежде, когда сидела в заднем ряду, зато отлично видела теперь.

Через некоторое время Маноло снова не выдержал.

— Ну что же это такое! — взорвался он, вспрыгивая на сцену и отталкивая Мануэля. — Вы что, не понимаете, как это нужно делать? Вот чего я хочу от вас добиться!

Он взял Эсперансу за руки.

— Теперь танцуй так, будто ты действительно влюблена. Не ленись. Выложись вся!

Валери напряглась, стараясь лучше разглядеть происходящее на сцене. Как уже говорил Маноло, танго очень чувственный танец; мужчина ведет партнершу, как и в акте любви, только в танце все это усилено непередаваемой красотой движений. Глядя на Маноло, Валери подумала, что никогда до этого не знала, что такое настоящий танец.