— Для таких. — он дернул меня на себя. Я потеряла равновесие. Повалилась на него.

Его губы оказались на моих губах. Поцелуй. Возбуждение. Огонь рук, проникал сквозь одежду. Жар. Он сжигал, заставлял кровь бежать быстрее, ударял по вискам. Когда его ладони добрались до обнаженной кожи, я не знала куда от них деться. Слишком горячо, слишком острые ощущения. Мысли не возникло, чтоб оттолкнуть его. Наоборот, казалось, что чем ближе мы будем, тем станет легче. Уйдет тот пожар, что сжигал изнутри. Не было скромности, страхов, сомнений, мыслей. Только поцелуи, только огонь, только жажда. Сумасшедшая, неконтролируемая жажда. Разрядка меня накрыла почти сразу. Было тяжело дышать от переполнявших эмоций. Легкость. Тепло. И что-то непонятное, раньше никогда не испытываемое. Или давно забытое. То чувство, что приходит во сне, а с пробуждением забывается.

Веки были тяжелые, но я заставила себя открыть глаза. Макушка Саши. Он лежал, положив голову мне на грудь, все еще обнимая. Знакомо. Только тогда было не так. Роща. Голубое небо над головой. Теплый ветер ласкал щеки и запах травы. Сенокос. Пряный, тяжелый, дурманящий, он смешивался с запахом земляники. На глазах появились слезы. Забытое, но такое родное.

Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось, оставив после себя привкус грусти.

— У тебя бывает такое ощущение, что этот момент уже где-то был? — спросила я.

— Нет. Я ничего не пытался забыть. — ответил он.

— Это как?

— Когда что-то происходит неприятное, человек хочет это стереть из памяти. Но полностью не получится. Что-то, но всплывет. — он сел.

— Я вроде ничего не забывала. — сказала я, одеваясь. В квартире было прохладно. Как ему только без рубашки удается не мерзнуть. Хотя он горячий. Или в последнее время им стал. Сколько мы с ним спали вместе, а я за ним такого не замечала.

— Ты этого не помнишь. — сказал он, возвращая на место одеяло. — Малышка, поставь чай. Пойду умоюсь.

— Саш, что ты имеешь введу?

— В горле пересохло. Есть охота. Что имею, то и говорю. Уж тут можно не искать подвоха. — грустно улыбнувшись, ответил он.

И знает, ведь, что я о другом. Про ритуал так я ничего не выяснила. Все от разговора уходит. Скользкий, как уж.

На кухне никого не было. Можно было хоть немного подумать, привести мысли в порядок. Больно сегодня день выдался шумным. Зазвенел телефон. Пришлось вернуться в комнату. Кто-то ошибся номером. Такое редко, но случалось.

Тревога. Она возникла резко, как приступ паники. Я быстро выскочила из комнаты, где в коридоре столкнулась с Сашей.

— Ты чего? Все хорошо. Успокойся. Я больше никуда не уйду.

— О чем ты?

— Хочу тебя успокоить. — ответил он. Мы вернулись на кухню. — Малышка, давай договоримся. Ты мне веришь. Просто так я ничего не делаю.

— После сегодняшнего утра как-то доверять боязно. — нервно сказала я.

— Если я тебе скажу, что должен уйти, ты не идешь следом. Начну обнимать при всех, значит не протестуешь. Так надо. Мне надо верить.

— Объясни во что мы хоть играем. Может мне игра не понравится.

— Здесь несколько игр. И все тесно переплетено. В итоге получилась большая игра, которую начали мы.

— Одни общие слова.

— Хочешь конкретно?

— Хочу.

— Сейчас идет война кланов. С каждым годом их становится все меньше. Маги вырождаются. Много погибают в этих битвах. Пополняют ряды лишь те, кто прячется по деревням и носа не высовывает.