— Не бойся, старина, — ответил Альваро, — уверяю тебя, что ты оближешь себе пальчики.

— Хм! А я все-таки сомневаюсь, чтобы они сумели его приготовить. Буду присматривать за ними и, если увижу, что оно может подгореть, тотчас же отправлю пинком ко всем чертям этого колдуна. Ну, Коко, скорей за работу: у меня просто волчий аппетит!

Впрочем, не было никакой надобности поощрять усердие двух поваров, они и сами, казалось, с нетерпением ожидали того момента, когда можно будет запустить зубы в приготовляемое ими сочное мясо. Колдун и Ниро Варанга в несколько минут вырыли яму в полметра глубиной, причем они использовали для рытья две палки, заостренные на одном конце и закаленные для крепости на огне, затем вымостили дно ямы камнями, собранными на дне высохшего ручья, стараясь при этом выбирать лишь плоские камни, покрыли яму сухими ветвями и тотчас же зажгли их.

Приготовив таким образом печь, они, не сдирая с кенгуру кожи, разрезали ей живот, вынули внутренности и отдали их страусу, а в кенгуру положили ее детенышей, прибавили каких-то листьев, ароматических трав и кусочки жира, издававшие очень аппетитный запах, затем зашили разрез растительной ниткой.

— До сих пор все идет хорошо, — сказал старый матрос, внимательно наблюдавший за всеми операциями поваров. — Только вот этот жир?.. Хм! Не человечий ли это жир, сеньор доктор?

— Нет, подозрительный человек, — ответил Альваро, — это жир кенгуру, смешанный с ароматическими соками трав.

Между тем дикари начали скоблить кенгуру острыми камнями, чтобы счистить мягкую шерсть. Окончив эту операцию, они бросили ее в яму, предварительно вытащив оттуда головешки, и затем засыпали горячей золой и углями.

Спустя полчаса они вытащили ее оттуда и положили на большой кусок коры камедиеносного дерева. Испеченное целиком животное издавало такой аппетитный аромат, что у моряков, глядя на него, просто слюнки текли.

Ниро Варанга распорол кенгуру живот несколькими ударами ножа, всунул туда палочку, чтобы отверстие не закрывалось, и, дав Диего в руки корень варрамса и сухарей, проговорил:

— Макайте туда, соку много, и он превосходен.

Диего прежде всего сунул свой нос в отверстие испеченного гиганта и заглянул в него; исходивший оттуда аромат сулил им превосходнейший завтрак.

Наконец он попробовал обмакнуть один из сухарей в собравшийся внутри кенгуру сок и после минутной нерешительности откусил половину сухаря.

— Да этот сок просто превосходен! — вскричал он. — За стол, господа дикари и люди цивилизованные, или я съем все!

Все пятеро уселись вокруг и начали работать зубами, съедая множество сухарей и корней варрамса. Когда весь сок был съеден, Ниро Варанга разрезал кенгуру и подал мозг, считающийся лучшим куском, доктору, а затем дал по маленькому кенгуру обоим матросам.

Диего, находивший жаркое превосходным, ел за четверых, но тем не менее не мог превзойти колдуна, евшего за восьмерых и притом с невиданной жадностью. Его пасть беспрестанно открывалась и поглощала громадные куски, тогда как его зубы, крепкие как сталь и острые как зубы тигра, грызли словно конфеты самые крупные кости.

Вероятно, бедняге никогда не приходилось съедать столько мяса. Казалось, он хотел набить себя им в счет будущего.

Его товарищи наелись более обыкновенного и уже давным-давно перестали есть, а он все еще продолжал работать зубами и прекратил это занятие лишь тогда, когда кожа его живота была так растянута, что, казалось, готова была лопнуть.

Тогда он с наслаждением растянулся на траве, закрыл глаза и преспокойно заснул, а вскоре и захрапел, словно немецкий волчок.

— Черт возьми! — воскликнул старый моряк.