— Да.

Стекла в окнах строения дребезжали. Сейдж боялась бури, но ей было ужасно интересно то, о чем говорил Дэвид: это напомнило Сейдж о матери. Ее мастерская была полна различными перьями, костями, камнями и золотыми проволочками. Сейдж вспомнила ловушки для снов, обручи, узорчато оплетенные нитями, словно паутиной, которые мама повесила над ее кроваткой, чтобы ловить хорошие сны, пролетающие мимо. Сейдж больше не знала человека, который бы так же верил в мир духов и в магические силы, как ее мать.

— Какого духа? — спросила Сейдж.

— Самого храброго, — ответил Дэвид. — Это магическое имя, которое будет тебя охранять. Если ты назовешь его, с тобой ничего не случится.

И снова в памяти Сейдж возникло то слово, имя воина из племени шошонов, которое говорила ее мать. Но теперь странное чувство прошло, потому что это показалось ей знакомым.

— Какое? — прошептала она.

— Вашаки. — Дэвид произнес один раз, а затем повторил громче.

Мгновенно перед глазами Сейдж возникла картина из далекого прошлого. Она увидела, как красная пыль на ранчо поднимается от шагов двух пар маленьких ножек. Одной парой были ее собственные ноги, а другая пара принадлежала брату. У мальчика были глаза такого же цвета, как у Дэвида, и, как и многие близнецы, они с Сейдж говорили одни и те же слова одновременно. Она слышала голоса отца и матери; они рассказывали ей и брату о вожде племени шошонов и о том, что его имя означает храбрость и мужество. Они с братом тогда держались за руки.

— О боже.

Дэвид поднял на нее глаза. Он был спокоен, а во взгляде появилось едва заметное любопытство.

— Джейк… — Голос Сейдж сорвался, и в глазах заблестели слезинки.

Дэвид взирал на нее.

— Что? — спросил он.

— Неужели такое может быть? — Сейдж схватила его за руки, по ее щекам полились слезы. — Разве так бывает? Я думаю, ты мой брат…

Глава 28

Перед рассветом морозный воздух окутал ранчо, и иней лег на траву, деревья и строения. На темно-синем небе, словно на темном бархате, сверкали белые бриллианты звезд. Звезды спустились к самым вершинам гор, а некоторые даже запутались среди переплетенных ветвей чахлых кедров. Прошлой ночью температура резко упала, и весь мокрый снег превратился в лед. Коровы не смогли бы пастись, и поэтому Джеймс так рано направился в конюшню, чтобы поехать к своему стаду. Здесь он увидел Дейзи, которая ухаживала за Скаут. Дейзи не заметила, как он вошел, и Джеймс, оставаясь в тени, стал наблюдать за ней.

Прошлой ночью он пришел к домику Дейзи, как приходил каждый вечер после того, как они снова стали жить вместе, но у нее не горел свет. Вначале Джеймс подумал, что Дейзи просто решила лечь пораньше. Вообразив, как сонная Дейзи ждет его в теплой постели, Джеймс распалился не на шутку и поспешил вверх по ступеням крыльца. Он уже поднял руку, чтобы постучать, но случайно бросил взгляд через окно. Дейзи не спала; она сидела на полу, у очага, обхватив руками колени. Волосы падали ей на лоб, и по тому, как вздрагивали ее плечи, Джеймс понял, что она плачет. Желая скорее утешить Дейзи, он схватился за холодную дверную ручку, и в этот миг их взгляды встретились. Во взгляде Дейзи были лишь боль и страдание. Едва заметным кивком головы она дала понять, чтобы Джеймс уходил.

И вот сейчас, снова увидев ее, Джеймс остановился в нерешительности. Он не собирался торопить события, не желал ставить Дейзи в неловкое положение или расстраивать, но очень хотел обнять ее; подойти к ней и заключить в свои объятия. Ему хотелось вдыхать аромат ее волос, целовать Дейзи, ощущать, как под его пальцами трепещет ее тело.