— Нэнни, что же ты натворила? — заговорила она. — Ты выпустила моих пчёл, и у меня не осталось иного выхода. Из-за тебя их пришлось сжечь. Это большая утрата, и теперь разразится гроза.

Пока она говорила, набежали тучи. Я видела, как они собирались за окнами белыми клубами.

— К сожалению, — продолжала дама, — тебе нельзя доверять. Придётся вернуть тебя домой, нам ты не подходишь.

Раздался оглушительный раскат грома, луна затряслась и начала раскачиваться из стороны в сторону. Кругом всё заволокло тьмой, и я, оглушённая, упала на пол. Я все слышала, но ничего не видела.

— Выкинуть её за дверь, госпожа? — спросил маленький человечек.

— Нет, — ответила та, — не настолько уж она плохая. Вряд ли она принесёт много вреда, но она не для нас. Здесь наверху она натворит страшных бед. Её место в грязи. Как обидно! Мне жаль её. Сними только кольцо у неё с пальца. Увы, я подозреваю, что она его украла.

Человечек схватил мою руку, и я почувствовала, как он стягивает кольцо. Я хотела рассказать, откуда оно у меня, но как ни старалась, смогла лишь застонать. Тут у меня в голове стали происходить странные вещи. Мне показалось, что меня держит ещё кто-то. А маленький человечек исчез. Наконец я открыла глаза, и увидела сиделку. Оказалось, что я кричала во сне, и она пришла меня разбудить. Но Алмаз, хоть это был только сон, мне так стыдно, что я открыла ящик с пчёлами у той дамы.

— Если она тебя снова возьмёт к себе, ты ведь больше так не будешь делать, правда? — спросил Алмаз.

— Никогда. Ничто на свете не заставит меня снова так поступить. Только что в этом толку? Другого случая ведь не будет.

— Кто знает, — произнёс мальчик.

— Глупенький! Это был сон, — сказала Нэнни.

— Да, конечно. Но он ведь может присниться тебе снова.

— Ну, это вряд ли.

— Кто знает, — повторил Алмаз.

— Сколько можно твердить одно и то же! — не выдержала Нэнни. — Терпеть не могу, когда ты так говоришь.

— Хорошо, больше не стану, если не забуду, — согласился мальчик. — Но твой сон был таким чудесным, правда? Вот жалость-то, что ты открыла дверцу и выпустила пчёл! А то бы ты ещё долго его видела и могла бы о многом поговорить с госпожой луны. Постарайся опять туда попасть, Нэнни. Я бы с удовольствием послушал ещё.

Тут пришла сиделка и сказала Алмазу, что пора прощаться. Мальчик ушёл, повторяя про себя: «Не может быть, чтобы Царица Северного Ветра была здесь совсем не при чём. Как, наверно, скучно лежать здесь целыми днями и ночами, если не видеть снов. Может быть, луна отнесла бы Нэнни в Страну Северного Ветра, если бы не её поступок, кто знает?»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

И снова дует северный ветер

огда Нэнни поправилась настолько, чтобы покинуть больницу и перебраться жить к Алмазу, восторгу его не было предела. Девочка ещё не до конца окрепла, но мама Алмаза была к ней очень внимательна и давала ей делать только то, на что у неё уже хватало сил. Если бы Нэнни попала к ним прямиком с улицы, весьма вероятно, что она оказалась бы совсем не такой милой, вряд ли тогда она подошла бы для приличного дома, и научить её чему-то было бы непросто. Но болезнь и доброе отношение к ней в больнице сделали её гораздо добрее и мягче. Вначале она ходила по дому тихой грустной тенью, но стоило ей окрепнуть, как на её щеках вновь заиграл румянец, шаги стали быстрее и легче, а на губах всё чаще появлялась улыбка.