Они разделились, выбрав каждый один из трех секторов. Легким пси-импульсом Строггорн возбуждал участок памяти и прочитывал воспоминание, стараясь не вникать в него, а затем продвигался дальше. Но хотел он того или нет, вся жизнь Аоллы и во всех подробностях вставала перед ним. Строггорн старался не думать, что должна при этом чувствовать она. Через равные промежутки времени он натыкался на воспоминания о ее отношениях с Уш-ш-шем, что причиняло ему страдания. Строггорн старался не воспринимать их, но через какое-то время ему стало казаться, что Уш-ш-ш предусмотрел такую возможность и нарочно раскидал их в определенном порядке. В конце концов он потерял всякий счет времени. Ему виделось, что он бесконечно идет по этим коридорам и бесконечное число раз натыкается на восприятие их интимных отношений. Какое-то время Строггорна защищало безусловное отличие чувств дорнцев и человеческих, но еще через миг пришло осознание того, что он начинает понимать их, и это сразу испугало. Отличавшийся невероятной устойчивостью психики, Строггорн выдерживал в своей жизни самые чудовищные чувства, но та боль, которую он испытал при этом, казалось, сожгла все внутри. Строггорн остановился, не в силах ни закричать, ни вырваться из психики Аоллы, ни предпринять что-нибудь для своего спасения. Его мозг превратился в сплошную боль, и еще через мгновение мрак поглотил все.

Диггиррен искал Креила. В этот день он должен был заниматься с ним теорией Многомерности, но ему никак не удавалось разыскать Советника. Кто-то сказал, что Советники — в операционном зале Дворца Правительства, и он поехал туда.

Диггиррен вошел в зал. На двери светилось предупреждение о том, что идет операция, впрочем, это нисколько не смутило его — так было всегда во время практических занятий. Он с изумлением увидел, что четыре пси-кресла были подключены к Машине — это было невероятно много. Диг подумал, что не может представить себе ситуацию, в которой было бы необходимо такое количество специалистов, но когда он увидел, что все Советники, кроме Креила, обнажены — это означало использование их полных возможностей, ему стало страшно. Креил работал за оператора, и Диг сразу понял, что он с трудом справляется. Какие-то чудовищные эмоции прорывались из-под купола, несмотря на мыслезащиту, мешая работать.

Креил был вынужден частично подключиться к Машине, иначе при его относительно небольшой скорости мыслепередачи он вообще не смог бы быть оператором, поэтому не сразу почувствовал Дига.

— Немедленно уходи! — не отвлекаясь от приборов, жестко приказал Креил.

— Что происходит? — Диггиррена недаром уже два года обучали на Варда, и сейчас он сразу почувствовал серьезность ситуации.

— Я сказал, уходи! — Креил поморщился, словно от боли, и Диг тоже ощутил чудовищные эмоции, снова прорвавшиеся из-под купола. — Ты слишком молод! Тебе нельзя здесь находиться!

Диггиррен еще раз внимательно осмотрел зал. Креил явно не собирался ничего объяснять, и ему пришлось принимать решение самостоятельно. Строггорн, Лао и Линган совместно оперировали девушку. Диггиррен никогда не видел ее, но помнил, что был еще один Советник — Аолла Вандерлит, и ему показалось это весьма разумным объяснением. Диг решительно подошел к пульту и выдвинул еще одно пси-кресло. У него был не очень большой опыт, но он хорошо помнил, что имел самую большую скорость мыслепередачи после Аоллы и не сомневался в необходимости своей помощи.

— Креил, я все равно не уйду, — упрямо сказал Диггиррен, подключаясь одной рукой к креслу. — Поэтому лучше объясни, чем я могу помочь.

— Это будет больно!

— Неужели ты думаешь, что в такой ситуации это остановит меня? — Он пристально посмотрел на Креила.

— Хорошо, — сдался тот.