|
Те, кто… Кто забрал остальных. — Он взглянул на других детей, потом умоляюще посмотрел на взрослых. Тейт все поняла. — Пошли обратно в деревню. Мы должны вас всех накормить. Да и купание не повредит. Маленькая блондинка улыбнулась, сжимая руку Тейт. Та снова улыбнулась ей, на этот раз приглашая за собой. Прикоснувшись двумя пальцами ко лбу, как раньше делал Тарабел, девочка произнесла: — Меня зовут Нандамир. А кто ты? Что случилось с твоей кожей? — Я Тейт. И я такого цвета потому, что я волшебная. Пошли, я вам всем расскажу об этом. Дети повернулись в сторону деревни, и Конвей протянул руку Тарабелу. Мальчик отпрянул. Ободряюще улыбаясь, Конвей сказал: — Эй, я тебя не трону. Пошли. Тарабел ответил: — Я сам. — Последнее слово больше было похоже на рычание. Опираясь на локти, он выпрямился и оттолкнулся от дерева. Колени его подогнулись, и он упал лицом вниз. Тейт вскрикнула: — О, нет, Мэтт. Взгляни на его ногу. Правое бедро распирало ткань штанов изнутри. От влажного пятна на ноге мальчика поднимался отвратительный запах. Конвей подхватил его, не обращая внимания на жалкий меч. — Карда, — скомандовал он, — найди Сайлу. Карда исчез за деревьями. Конвей поспешил за ним, неся на руках Тарабела. Нандамир отбросила белую челку. — Тарабел умрет, — сказала она. Тейт оцепенела. Она смотрела на крошечную девочку и качала головой, сначала слабо, потом все сильнее и сильнее. — Да, так и будет, — настаивала Нандамир. — Как и все остальные. Он думает, мы не знаем, а мы знаем. Все умрут. Теперь плохие люди вернутся. Мы тоже умрем. Тарабел иногда говорил, что это больно. Тейт, пожалуйста, когда они сделают это со мной, пусть мне не будет больно. Глава 38 Конвей в задумчивости сидел в дверях одного из домов, а дети играли с собаками, не обращая внимания на челюсти, которые могли бы запросто перемолоть их ручки. Они шумели и путались под ногами. Карда и Микка косились на своего хозяина, глупо свесив набок языки. — Убийцы. Ужас битв. — Он презрительно фыркнул и протянул руку, чтобы вызволить хвост Карды из крепкой хватки ползунка. Пока ребенок просто держался за него, сохраняя равновесие, Конвей не имел ничего против, но зачем же пробовать его на вкус. Карда завилял хвостом. Малыш опрокинулся назад и грузно приземлился. Со звериной ловкостью он снова поднялся на ноги. Выпрямился и стал настороженно оглядываться. Однако это продолжалось всего мгновение. Вскоре он снова смеялся и тянулся за хвостом. Происшествие обнажило все темное, что скрывалось под внешней веселостью. Сердце Конвея сжалось, когда он вспомнил о других временах, других детях. Они мертвы уже не одно столетие, но тогда у них была такая же привычка неожиданно осматриваться вокруг слишком взрослыми, слишком испуганными глазами. Беленькая Нандамир бросила Микке палку. Собака, чья гордость не позволяла проделывать подобные трюки для своего хозяина, поймала палку прямо в воздухе. Восторженный визг девочки почти перекрыл вопль боли Тарабела. Конвей посмотрел на дом, в котором три женщины разместились вместе с мальчиком. Наружу вышла Ланта и жестом подозвала его к себе. Позвав собак, Конвей покинул детей, которые тут же хором начали жаловаться. Ланта протянула ему бурдюк из козлиной кожи. — Наполни его, пожалуйста. Быстрее. Конвей бросился к ручью. Вода была кристально чистой. Мелкая рыбешка и водомерки разбежались во все стороны, когда Конвей опустил бурдюк в воду, наполнявшую оправленный в камень бассейн. Ниже по течению берега ручья заросли травой, переливавшейся всеми оттенками изумрудного. Конвей нетерпеливо встряхнул бурдюк, чтобы побыстрее избавиться от остатков воздуха. Что-то на другой стороне пруда привлекло его внимание, что-то, не вписывающееся в окружающую обстановку. |
