|
Конвей заметил Тейт, что явно просматриваются приемы кораблестроения; просмоленные швы, каркасы, которые обиваются досками. Группа свернула на дорогу, шедшую параллельно берегу. У основания горы земля была усеяна огромными камнями, границу прилива отмечали кучи плавника и выброшенного морем мусора. Держась берега, группа направлялась прямо к форту на полуострове. Взволнованный предстоявшим посещением форта, Гатро повторял: — К замку относится то, что покрыто голубой черепицей, а остальное — форт. В ярдах ста от поворота к форту Сайла обратилась к Ланте: — Какие здесь спокойные люди. Никакой враждебности, смотрят на нас и все. — Ты заметила рабочую артель, когда мы проезжали по городу? — спросила Ланта. — Нет, — Сайла была явно удивлена. — Где? — В одном из переулков. Они разбежались, когда мы подъехали совсем близко. За ними погнался взрослый мужчина. У него была трость с кривым набалдашником. Он их бил этой штукой. — Ты сказала взрослый. Так что, рабочие были детьми? Ланта кивнула. Было видно, что ей не по себе. — Не старше Додоя. С метелками и корзинами. С длинными волосами, одеты в халаты. Я не поняла, мальчики это или девочки. А может, и те, и другие. — Не говори об этом больше никому. Пока. Стена форта — устрашающая каменная громада — возвышалась не менее чем на двадцать футов. По всей длине в ней зияли узкие щели бойниц для лучников, первый ряд которых начинался на уровне глаз, а второй — футов на пятнадцать выше. Зубчатый верх стены также позволял укрываться защитникам. Кроме того, лучники могли вести стрельбу и с выступавших башен. На флангах стена поворачивала и исчезала из виду. Сайла вспомнила, как все это выглядело с вершины горы: море облизывало стены замка с трех сторон, словно ребенок кусочек льда. Неожиданно в унисон с ее мыслями прозвучали слова Тейт: — Придется помучиться, чтобы расколоть этот орешек, — сказала она, разглядывая стену, прежде чем они въехали в похожий на туннель проход, начинавшийся сразу за разводным мостом. Проход перекрывался двойной дверью, которая подвешивалась сверху и подымалась к потолку с помощью системы блоков. Слова Сайлы эхом отзывались в темноте туннеля: — Не уверена, что его вообще можно расколоть. — Неприступных крепостей нет, — возразила ей Тейт. — Надо только помнить, что любую оборону легче сломить изнутри. В этих словах было столько цинизма, что Сайла удивилась. Она уже приготовилась отвечать, как они вновь оказались в ослепительно ярких лучах солнца. Группа выехала на другую открытую площадку — большой прямоугольный участок, усеянный камнями и кусками бетона. По краям стояли каменные постройки. Тейт показала Сайле, что немногочисленные окна были слишком узкими, чтобы через них мог пролезть человек. Она добавила: — Я уверена, Сайла, что никто никогда не атаковал это место. Посмотри на стены — ни следа от огня. А дранка на крыше такая старая, что уже начала гнить. За этими стенами их уже очень долго никто не беспокоил. Гатро подвел их к другим воротам. Запах раскаленного солнцем кирпича и камня на мгновение вернул мысли Сайлы в Олу, но она прогнала эти воспоминания — сейчас ее интересовало только настоящее и будущее. Она стала отыскивать особенности, которые отличали бы это место от города ее детства. Во-первых, это форт, а не город. Кроме того, запах камня не смешивался здесь со зловонием мусора и немытых человеческих тел, как в Оле. Несмотря на царившую безупречную чистоту, Сайле было не по себе. Она ощущала, что за ней наблюдают, словно накрывая невидимой сетью. Ощущение было очень сильным, будто ее до мозга костей пронизывал влажным холодом ветер с моря. Выехав из давящей полутьмы тоннеля на освещенную солнцем площадку, Сайла испытала необыкновенное облегчение. |
