|
Как ведьма сумела приручить дикого зверя? Сама шаманка ничуть не изменилась — такая же древняя, страшенная и неприветливая. Кивнула только Слейфу-годи, на прочих удосужилась лишь мельком взглянуть. Молча продолжила заниматься своими делами — возле избушки был разбит крошечный огородик, старуха выпалывала сорняки деревянной тяпкой. — Добро пожаловать гости дорогие, — проворчал Иван. — Сходите в баньку попарьтесь, да откушайте чем бог послал… И что теперь? Алёна Дмитриевна, Лоухи отлично понимает древнескандинавский, скажите ей, что Слейф-годи пришел просить совета. Надо завести разговор. — Захочет — сама заведет. Я понятия не имею, как надо разговаривать с жрицей! — Нам до вечера торчать здесь, пока Лоухи не снизойдет до общения с презренными смертными? Заслышав свое имя Баба-Яга выпрямилась, отбросила тяпку, медленно подошла к Ивану. Состроила преотвратную гримасу — непонятно, была то улыбка или выражение недовольства. — Белый Тур, — голос Лоухи был очень молодым, никакого шамканья. — Не верящий ни в каких богов, а только в себя… Я знала, что ты тоже придешь. Это хорошо. Рысь долго не пускала тебя, но ты нашел дорогу. Упрямый… Незачем ждать. Идем. Славик относительно неплохо разбирался в скандинавском язычестве и успел побывать на капище даниров неподалеку от Ладоги. У заморских гостей всё относительно просто: вот одноглазый Один, вот Фрейя, а это — Аса-Тор. Обычный «божий круг», каких тысячи на пространстве между Гибернией и Гардарики. У славян примерно то же самое, с небольшими отличиями: пантеоны близки, немало общего и в мифологии. С финнами обстояло иначе. Никаких идолов, каменных или деревянных. В центре открывшейся поляны — фантастический по своим очертаниям древний дуб. Не слишком высокий, но корявый ствол невиданного диаметра производит шокирующее впечатление: на уровне груди человека охват около четырех метров, а выше, где из ствола выпрастываются могучие ветви-щупальца будет и все десять, возможно больше. Напоминает многопалую ладонь подземного великана, пытающегося выбраться из недр на поверхность земли. — Сказка, — ахнул Иван. — Дубу полторы или даже две тысячи лет. Теперь понятно откуда взялись энты из «Властелина колец», именно так я их себе и представлял… Грандиозно. Украшалось священное древо не менее внушительно. На выступах коры закреплены белые скалящиеся черепа — в большинстве звериные, особенно много рысьих, есть и несколько человеческих. Простенькие колокольчики на кожаных шнурках, выцветшие тканые ленточки, множество амулетов: вероятно, подношения от многих поколений семьи Укко. Под дубом — окруженное валунами ритуальное кострище, вытянутое, обводами напоминающее лодку. — Смотрите, — заворожено сказала Алёна, — Вон там, слева. Кажется, это оно… — Что — оно? — не понял Славик, однако взглянув в указанном направлении тотчас осекся. Шесть колышков, вбитых в две линии, по три. Между деревяшками бродит нечто — безглазое существо покрытое реденькой белесой щетинкой. Двигался зверек необычно, подобно заводной игрушке: наискосок от одной деревяшки к другой, по прямой линии. Резкий поворот, изменение направления, достигнув колышка напротив тварь повторяет зигзаг. Не останавливаясь и не меняя алгоритма, слева направо, справа налево, еще раз, потом обратно. Движения чисто механические, поначалу и не подумаешь, что это живое существо. По виду оно напоминало нелепый плод соития куницы, ящерицы и сосиски, зачем-то выкрашенный в нежно-лиловый цвет, какой поэты Серебряного века называли «причудливым», а ныне именуют «гламурным». Длиной в предплечье взрослого человека, коротенький хвостик в виде конуса, крохотные толстые лапки, шишкообразная голова без признаков ушей и глазниц, только на оконечье розовый носик с двумя темными точками. |
