Богдан сообразил, что он оказался в одном из помещений Музея природы и культуры, о котором упоминал Главный Компьютер. Он давно собирался посетить его, но во дворце было столько всего, что до музея пока не дошли руки, а точнее – ноги. И вот сейчас он попал сюда с помощью телепортации через точки перехода. Огромные купола имитировали солнечное освещение, но на самом деле являлись тривиальными плафонами, дававшими яркий и ровный свет, который позволял отчётливо рассмотреть все экспонаты замечательной коллекции.

    Богдан двинулся своим ходом из зала в зал, прикинув по внутренней карте Дворца, где находится ближайшая, но не та же самая, которой он только что воспользовался, точка перехода. Получалось, что по «списку» ближайшая точка располагалась вообще вне стен этого здания. Можно было, конечно, вызвать серва в качестве транспортного средства, но Богдан решил этого не делать.

    – Ладно, – сказал он вслух, – прогуляюсь немного.

    И он двинулся пешком, осматривая экспонат за экспонатом. Буквально в следующем зале его внимание привлёк один, судя по всему, пустовавший постамент – этакий каменный куб высотой около метра и с вычурной резьбой. На подобной подставке вполне могло помещаться, например, чучело не слишком крупного зверя, но сейчас тут было пусто.

    Какая-либо табличка на кубе отсутствовала, но с одной стороны на верхнюю грань вели ступеньки.

    Богдан немного походил по залу, потом вернулся к постаменту. «Интересно, – подумал он, – а что такое могло здесь стоять? Единственная пустая подставка…»

    Движимый каким-то нелепым озорством, Богдан сделал насколько шагов по ступенькам вверх. Когда он уже заносил ногу на последнюю, из заднего кармана комбинезона у него выпала карта точек перехода. Богдан остановился и посмотрел на пластиковый складыш, упавший на пол, затем всё-таки спустился и поглубже засунул карту в карман, после чего взбежал на постамент и уже почти встал в позе Наполеона, гордо оглядывая зал.

    Неожиданно Богдан ощутил дуновение воздуха, и вокруг стало темно. Одновременно он услышал какой-то очень знакомый плеск и шум, доносившийся откуда-то снизу. На всякий случай парень замер на месте.

    Потянув носом, он почувствовал запах соли и йода. Эти признаки в совокупности с характерным шумом могли значить, что звук издают волны, разбивающиеся о невидимый в темноте скалистый берег. Но никаких волн и морских запахов в пределах дворца и дворцового парка быть не могло.

    Некоторая уже выработавшаяся привычка к стремительным перемещениям подсказала ему, что он, судя по всему, не находился больше в зале музея дворце. Несмотря на то, что воздух дышал теплом, неприятный холодок скользнул по спине от лопаток куда-то вниз к пояснице.

    Глаза адаптировались после резкого перепада освещённости, и стало понятно, что темнота не была полной – откуда-то слева сзади лился слабый свет. Осторожно повернув голову, Богдан увидел маленький сегмент луны, которая едва начинала вставать из-за казавшегося бесконечным моря.

    Теперь можно было вполне ясно различить, что он стоит на ровной каменной площадке, по размеру примерно такой же, как и грань постамента, на которую юноша довольно неосмотрительно взобрался минуту тому назад. Площадка располагалась почти на краю крутого каменистого берега, который резко спускался к океану. В свете восходящей луны Богдан видел бегущие невысокие барашки волн и деревья в стороне, противоположной берегу, – там, похоже, рос лес.

    По воле неизвестного хозяина дворца постамент в музее являлся точкой перехода, которая активировалась через пару секунд после того, как на неё вступили.

    Богдан сошёл с площадки, снова встал на неё, однако ничего не произошло.