- О чём ты, Инга? - простонал он. Голова шла кругом от противоречия её жестоких слов и ласкового взгляда.

Она посмотрела вверх, по сторонам, словно искала того, кто мог бы их подслушивать. Отчего - кто мог вторгнуться в этот разговор, когда огромное пространство и шум прибоя надёжно охраняли их уединение?

- Никак не можешь простить мне тот обман в моём волшебном сне? - с тоской ответил он. - Я придумал себе идиотскую роль и был идиотом. А больше, кроме этого Поединка, мы с тобой никогда не встречались. И сейчас ты говоришь лишь об этом сне, когда в любой момент настанет конец этому отпуску вдвоем, и мы снова расстанемся - на этот раз навсегда.

Она прервала его:

- Нет, не навсегда. Мы с тобой уже встречались, только ты не помнишь.

- Да, я видел тебя в своих снах, - печально согласился он, - и всякий раз пытался что-то тебе сказать, объяснить. Как я ненавижу себя за этот свой обман в том сне!

- Не понимаешь, - нетерпеливо тряхнув своими ореховыми волосами, отвечала девушка. - Ты не обманул меня тогда, я просто подыгрывала роли. Я знала, что ты лжец. Лжец и предатель. Это всегда было твоим путём, и ты никогда ему не изменял.

- Да, да, я знаю... - он был совершенно уничтожен.

- Я скажу тебе правду, в которую ты не поверишь, - безжалостно продолжила Инга. но, черт возьми, глаза её смеялись!

Она схватила его голову обеими руками, приблизила к себе и зашептала ему в ухо:

- Я всегда любила тебя, мерзавец! Я шла за тобой в такие авантюры! Я сама становилась предательницей ради тебя. Я теряла дом, честь, семью, детей - всё для тебя, а ты бросал меня... всегда.

- Нет, это слишком! - вырвался он от неё, - Ты наговариваешь на меня! И это всё, что ты хотела мне сказать?! Я готов ответить за свои дела, но не за то, чего не совершал!

- Тебе трудно поверить в это, - она смотрела на него такими чудными глазами, как будто сошла с ума, и это сумасшествие было самой обольстительной вещью на свете, - будь это два-три воплощения назад, ты бы не сомневался, а сейчас на тебя влияют пустые сказки, навеянные веками ошибочных представлений. Ваш мир, Моррис, есть сон. Вы все в нём - спящие. Вся ваша цивилизация - химера. Вся твоя жизнь, Моррис, сплошное сновидение. И таких снов у тебя было много. Ты в каждом был собой, но в новом воплощении. Во многих твоих снах с тобой была и я. Мы много снов провели вместе - много жизней. А реальность там - в пространстве Душ. Нет ничего, Моррис, нет никого - есть только Души! Ты Живая Душа, Моррис! Такая же, как я. Сейчас ты спишь, потому что воплощён. Там, в безбрежной пустоте космоса рассеяна твоя память, все твои бесконечные образы. Эта живая нить переплелась с моей памятью - мы много раз рождались в разных мирах и были вместе. Последним нашим пристанищем была планета Земля, где мы с тобой рождались людьми. От древности, от первых человеческих шагов до нынешнего дня. Ты был Язоном, я - Медеей. Ты был Парисом, я - Еленой. Ты был тем, кто стал прообразом Фауста, а я была той, которую ты соблазнил и бросил - я Грета! Ты уносился в своих поисках невозможного, а я страдала и умирала.

- Нет, нет... - растерянно бормотал он, ошеломлённый этим потоком обвинений.

- Ты сманил меня от мужа, обольстил и бросил, хотя я не одна была твоей жертвой, мой дон Жуан. Ты уходил в море и обещал вернуться, а сам гонялся за призраком сокровищ. Тебя несло покорять альпийские высоты, а мне оставалось хоронить тебя.

- Я не понимаю...

- Однажды я отравила тебя, не в силах более терпеть твои измены, а ты так и не понял, кто тебя убил. А Патриком Холливэем ты был в предыдущей жизни - волшебный сон вернул тебе память одного воплощения. Ты тогда заигрался в свою игру и не учел того, что Монк настоящий псих - на следующий день он застрелил тебя. А я прожила ещё два года и получила пулю в лоб, когда, наконец, выследила Монка на одной ферме в Аризоне, где он взял в заложники целую семью и всех убил.