|
Электрон медленнее движется по орбите вокруг протона - так велика скорость мыслительного процесса уже не человека, а истинного додона. Внутренним своим взором он видит отсюда, издалека, с края Вселенной то, что делается на другой стороне этого мира. И враг его подобен ему во всём - это как борьба с самим собой. Оба додоны, оба вечные странники, оба изначальны - битва их может уничтожить всю Вселенную. Это путь безнадёжности, потому что победа теряет смысл. Поставивший на кон всё, проиграет. За гранью распада всего того, что дорого, что служит маяком разуму, когда теряет смысл совесть как граничное условие рассудка, остается только тёмная энергия распада и превращения всего в ничто. Есть смысл продолжать такую битву?
- Безумец Авелий, - говорит Кийан, - ты же только из одного упрямства сражаешься со мной. Ты рушишь то, что сам же создавал когда-то. Это твои миры, брат. - Ты нарочно сделал это, - сквозь зубы отвечает белый додон. - Ну да, - не смущаясь отвечает враг, - Это моя тактика. Я хочу тебя принудить сдаться. Нет смысла в такой битве. Мне что - я мерзавец. А ты благороден. Что мешает тебе пожертвовать собой? Сдайся, и выйдешь победителем. - Мне мешает то, что ты останешься жив, - сквозь зубы цедит Валентай, - Доверить тебе Вселенную - хуже некуда. Как ни тихо говорит он, слова его без малейшей задержки достигают другого края Вселенной, за которую идёт битва. - Тогда продолжим, - хладнокровно заявляет Рушер и одним плевком уничтожает планету, где всё население с обречённостью приговорённых, вышло под небо своего мира, чтобы встретить смерть достойно. Краткий планетный вскрик, и миллиарды душ вылетели из своих смертных оболочек, чтобы тут же быть испепелёнными деструктурирующей мантией кометы. Тихие хлопья ментального пепла осыпались в подвал Вселенной - в нуль-пространство, именуемое Изнанкой Бытия. - Им не было больно, - небрежно бросил Рушер в ответ на яростный крик Валентая. Час ноль для галактики RFX.
*** Среди алмазных скал планеты Призрак, безмолвных вспышек световых соцветий, овеваемые звёздным ветром, стояли неподвижно две фигуры. Одна, очертаниями прозрачного тела походила на женщину, если в этом мире кто-нибудь может знать что это такое. Другой походил на помесь человека и орла - крупная птичья голова с загнутым клювом и мощные крылья вместо рук. Торс и всё тело ниже были человечьи. Оба казались застывшими и неживыми. Но оба сосредоточенно делали свою работу. Перед внутренними взорами Кондора и Эдны была открыта одна и та же грандиозная картина: битва Авелия и Кийана. Эдна контролировала Валентая, Кондор - Рушера.
Всякий сокрушительный посыл Уилла незаметно подправлялся Эдной: она изменяла характеристики полей, чуть исправляла коэффициенты, смещала направление, искривляла напряжённости полей, давала ложное изображение, манипулировала тысячами, миллионами параметров - гораздо быстрее Валентая. Её пророческая сущность позволяла предугадывать ходы подопечного и смазывать результат. Вот почему в этой игре Уилл никак не мог достичь успеха.
Кондор изменял последствия убийственной тактики Рушера, нейтрализуя по возможности его решения. Одной рукой он виртуозно штопал, подправлял повреждённое пространство, разворачивал комки флуктуаций, одновременно отводя в смежные измерения излишки энергии, обильно расточаемой Рушером. Второй рукой он совершал сложные манипуляции подмены реального видимым. Он выводил из области удара солнца с населёнными планетами, быстро переключая локалы. Решения Кондора превосходили скоростью мыслительные операции Рушера, потому что Кондору доступно было то, чем не владел ни один из двоих дуэлянтов - отрицательное время. Призраки солнц умирали с потрясающе реалистическим трагизмом. Ещё много тысяч лет обитатели галактики RFX будут помнить это грандиозное шоу, которое устроили им вернувшиеся из забвения герои звёздного племени Предтеч. |
